Наследство

Мужчина зашел в комнату, тесня ее саквояжем, и захлопнул за собой дверь.

 – Ну здравствуйте, больная, – он мерзко улыбнулся. Щелкнули застежки медицинского чемоданчика.

Катерина наконец отмерла и шагнула в глубь библиотеки. Где Михаил? Почему его так долго нет? Почему в ЕЕ дом пускают посторонних без ее ведома? Он же должен был распорядиться, чтобы никому не открывали!

 – Я не больная, – хриплым, болезненным голосом возразила Климская.

 – О! – в руках мужчины появилось незнакомое Кате поршневое устройство.

– Так все говорят! Не волнуйтесь, мы вас вылечим. Все будет хорошо.

Тоже самое ей перед уходом сказал второй муж. Где он?

 – Ну куда вы? Комната маленькая, сами подумайте, сколько вы так пробегаете? Две минуты? Три? Не больше. Лучше идите сюда, – он развел руки в стороны, словно предлагал ей обняться. – Решим все мирно. Будет почти не больно.

Катя сделала еще несколько шагов назад и вбок, становясь по другую сторону большого стола из ирденского дерева. Стол был завален книгами, пресс-папье, толстым атласом и большой статуэткой совы.

Катерина положила руку рядом с последней.

Доктор поцокал языком.

 – Ая-яй. А вы еще и буйная, оказывается! – он довольно усмехнулся, показывая неровные желтые зубы. – Ну что ж, придется немного поиграть.

Мужчина шагнул к ближайшему креслу и стал двигать его к углу стола, блокируя жертве выход с другой стороны. Катерина, воспользовавшись занятостью врага, попробовала проскочить мимо него, но тот с невероятной для человека его комплекции и возраста прытью в два прыжка преградил ей путь.

 – Обожаю эту игру! – улыбнулся он весело, делая шаг в ее сторону. – Это очень...воодушевляет. Двигательная активность способствует омоложению организма, вы знаете?

Катя кинулась к столу, схватила статуэтку... Которую тут же выбили из ее руки. Доктор навалился на нее со спины, прижал дергающуюся девушку к столу собственным весом.

 – Тише. Тише!

Увидев руку у своего плеча, Катя извернулась и вцепилась в нее зубами. Мужчины вскрикнул, но не выпустил жертву, наоборот, прижал извивающееся тело к столешнице сильнее, ударил строптивицу ладонью по лицу.

Пощечина вышла смазанной, но Катя на секунду замерла от боли, и ему удалось воткнуть ей в шею шприц.

 – Вот так.

Катя попробовала вырваться с новой силой, но почувствовала, как тело предает ее, руки и ноги переставали ее слушаться, и она сползла бы на пол, если бы противный доктор не подхватил ее и не отнес на диван.

 – Еще пару штрихов.