Наследство

Гастин взял со стола осколки, завернутые в какую-то тряпку и последовал за ними.

 – Светлой стороны.

В комнате воцарилась тишина.

 – Вот теперь точно все закончилось, – хрипло сообщил Михаил.

Катя не ответила. Женщина, являвшаяся неотъемлемой частью их (Мережских) дома, даже в какой-то мере частью их семьи, которую она воспринимала, как добрую няню Николая, оказалась...

Катерина стерла со щек слезы и зло сказала:

 – Сегодня же соберу вещи!

Михаил не спорил.

***

Немногочисленные вещи были упакованы, дорожные плащи ждали хозяев в прихожей.

 – Я могу еще чем-то помочь? – Александр перевел вопросительный взгляд с Кати на Михаила.

 – Нет, спасибо, – ответили супруги одновременно, улыбнулись и спрятались за чашками чая.

 – Как ваша рука?

Юрист неуверенно качнул упомянутой конечностью.

 – Заживет. Главное, что она осталась при мне. Александр, мы с женой искренне благодарим вас за оказанную нам помощь.

Мужчина отмахнулся.

 – Это моя работа.

К тому же меня задержали непреодолимые обстоятельства, и я почти опоздал. Увы, единственное, что я мог на тот момент – отправить короткую записку.

Катя бросила взгляд на четвертую тарелку. Пустую.

 – Как Николай?

Мужчина нахмурился.

 – Собирается. Я выхлопотал ему назначение на северную границу. Пусть понюхает жизнь, глядишь, на морозе, да под вой нечисти, может и повзрослеет. Тут попусту мундиром сверкать его точно оставлять нельзя. Мальчик мечтал о подвигах? Так подвиги не в стоянии на парадах или в карауле у великнесского дворца.

Пусть знакомится с реальностью, пока не поздно. Я в семнадцать был гораздо умнее.

Катерина поднесла кружку к губам, опустила, опять поднесла. Потискала ее в руках и в конце концов вернула на блюдце. Подняла на Мережского взгляд и нерешительно спросила:

 – А... Аглая как?

 – Отправили на рудники, – совершенно безразлично отозвался новый хозяин дома. – В соответствии с возрастом – будет поломойкой или кухаркой, что-то в этом роде.

Я не уточнял. Мне мало интересна судьба женщины, которая пыталась из моего брата сделать убийцу.

 – Разве вы сейчас делаете не то же самое, отсылая его на север?

Михаил не был бы Михаилом, если б не вставил справедливое замечание.

 – Карьеру военного он выбрал сам, его никто не принуждал, – не согласился с выводами юриста старший брат. – Так что это исключительно его желание. Я лишь ввожу его в рамки реальной угрозы.