Любовь не с первого взгляда

Предложим ей провести мастер-классы махийского стиля, для компании позовём ещё пару художников из других стран. Впрочем, господина Джер-Лирэ и звать не придётся, он так и не уехал с прошлого раза.

Прикинув план в своей голове, королева повернулась к министру культуры:

– Господин Се-При, с вас организация выставки. Господин Канлар, составьте приглашения для принцессы и других художников. Приглашение принцессы должно быть составлено так, чтобы в нём читался намёк на смотрины. Господин Се-Приент, пустите слухи о том, что я хочу наладить отношения с Махией с помощью династического брака, и зову принцессу затем, чтобы выдать её замуж за кузена.

Позаботьтесь о том, чтобы у кузена не возникло сомнений в серьёзности моих намерений. Господин Канлар, а вы, напротив, поведите дело так, чтобы мы могли в любой момент отказаться от этого замысла, не нанеся оскорбления нашим дорогим соседям.

– Учитывая разницу в вероисповеданиях, – хмыкнул Канлар, – скажем, что планировали отдать князя в их веру, а тот упёрся.

Оскорбление, конечно, получится, но оно будет нанесено не королевским двором Райанци, а князем Се-Рол. Будет лишний повод встретиться на перевале и побренчать оружием, князь вам ещё спасибо скажет за оказию.

– Что ж, – резюмировала королева, перебирая свои бумаги. – На этом, пожалуй, текущие вопросы закончились, больше никого не задерживаю! – отпустила она советников.

Те, чуть ли не все загруженные новыми делами и поручениями, разбрелись работать.

Глава пятнадцатая и шестнадцатая в одном флаконе

С составлением приглашений Канлар справился быстро, и с дипломатических высот его мысли плавно перетекли на дела личные. Несколько дней понаблюдав поведение королевы по отношению к нему, он, в дополнение к уже выделенным, вывел ещё одну гипотезу, пусть нелестную, но вполне логичную: «Возможно, я просто ей неприятен».

Действительно, Кая всегда была с ним безукоризненно-вежливой, не препятствовала его попыткам сблизиться, но и не поощряла на них, и в любых ситуациях оставалась отстранённо-холодной.

При этом она явно оказывала ему единичные знаки расположения, но даже они, казалось, не имеют под собой эмоционального посыла, а связаны с каким-то расчётом.

Канлар вывел три основные гипотезы.

Первая и самая приятная из них заключалась в том, что в королеве говорила девичья стыдливость, а также крайняя неопытность в вопросах выстраивания личных отношений.