Уж замуж... Так и быть!

Если я действительно увидела, как сейчас поживает Тереза в моем теле, то с возвращением лучше повременить. А то угожу в самый разгар разборок с женой своего начальника.

Да и сердце как-то неприятно заныло от мысли, что я больше не увижу Джестера. Гад он конечно. К тому же женатый. Но… Я все-таки буду скучать по нему.

— Как вы думаете, барон, какая роль мне уготована в предстоящем торжестве? — поинтересовалась я.

— Да откуда же мне знать? — фыркнул тот. — Лариса, я всю жизнь считал себя достаточно прозорливым человеком.

Но по итогу выяснилось, что моя жена изменяла мне с моим же братом, а мой сын на самом деле мой племянник. А ты просишь меня проникнуть в планы главного инквизитора. Боюсь, в этом я тебе не помощник.

— Получается, жена Джестера — это дочь верховного инквизитора, — продолжила я, больше рассуждая сама с собой. — Что вы знаете про Этана Гурга?

— Что он сволочь первостатейная, — коротко ответил барон. — Не будь ты женщиной — забыл бы о своем происхождении и выразился бы покрепче. Когда я был жив, Этан уже возглавлял инквизицию Орленда.

И ходили всякие неприятные слухи про него.

— Например? — заинтересовалась я.

Барон Гейб по какой-то причине медлил с ответом. Полупрозрачным размытым силуэтом он несколько раз пересек комнату, и я вдруг осознала, что Гейб по какой-то причине сильно волнуется.

— Барон? — вопросительно протянула я. — Чего вы боитесь? Вы и так мертвы.

— Ну, как выяснилось, для инквизитора не составляет особого труда причинить немало проблем и мертвецу, — глухо буркнул Гейб.

— Лариса, просто держись подальше от Этана. Это мой тебе искренний совет. Я имел несчастье быть с ним лично знаком. Но, право слово, знал бы я, что наша встреча обернется такими проблемами для меня — держался бы от этого человека как можно дальше.

Я с любопытством ожидала продолжения, но его не последовало. Более того, фигура барона Гейба замерцала, показывая, что тот намерен прекратить разговор.

— Подождите! — окликнула его я, желая обсудить еще один вопрос. — А вам не показалось странным то, что отец Джестера погиб после гибели неугодной невесты сына?

— Считаешь, что его отец был причастен к этой трагедии? — Барон Гейб хмыкнул.

— Возможно, так оно и есть. Флексия ведь сказала, что прокляла своего убийцу. А посмертные проклятья, пожалуй, одни из наиболее сильных и страшных чар. Однако не стоит забывать, Лариса, что его отец тоже был инквизитором. Представители подобных профессий обычно имеют превосходную защиту от заклятий подобного рода.