Уж замуж... Так и быть!

Знаешь, слишком часто им на головы призывают всевозможные кары и бедствия.

— Его отец тоже был инквизитором? — переспросила я.

— Ну а как же. — Барон Гейб облачком перетек чуть ближе. Понизил голос, как будто опасался, что нас могут подслушать: — Лариса, тебе ведь уже сказали, что в нашем мире способности к магии чаще всего передаются по наследству. От матери к дочери, от отца к сыну.

— Вообще-то, Джестер говорил, что наследование идет через поколение, — скептически исправила я. — От бабушек к внучкам, от дедов к внукам.

— Это в случае с даром, который проявил себя впервые, — раздраженно фыркнул барон. — В древних магических родах талант к искусству невидимого проявляется в каждом представителе. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. Конечно, случается и такое, что некоторые бедолаги вообще оказываются обделенными благостью небес. Но в таком случае чаще всего оказывается, что детки-то нагуленные. Поверь, род Курц, пожалуй, один из самых знаменитых в плане способностей к ментальной магии. Поспорить с ним может только род Гургов, к которому, как ты прекрасно знаешь, принадлежит нынешний верховный инквизитор.

Ты же слышала, что одной из задач брака между Джестером и Летисией было примирение двух родов. Отношения между ними враждой назвать нельзя, конечно. Но и от дружеских они были очень далеки. Скорее, напряженнейшее соперничество, длящееся уже не одно столетие. А в последние годы они ухудшились многократно. Недаром пришлось вмешаться королю, лишь бы устроить помолвку.

Я потерла лоб рукой.

Как все сложно! Прям настоящие тайны мадридского двора.

— Ладно, не забивай себе голову, — внезапно переменил тон барон Гейб. — Лезть во все это тебе совершенно не обязательно. Просто держись подальше от Этана Гурга. Я бы, конечно, посоветовал тебе держаться подальше и от Джестера Курца, но, боюсь, это уже невозможно.

— Угу, — буркнула я, думая совсем о другом.

Легко сказать — держись подальше! Коготок увяз — всей птичке пропасть. А я и без того слишком погрязла в этом деле.

И пусть Джестер сколько угодно соловьем поет о том, что мне не о чем беспокоиться, но интуиция говорит об обратном. Сама о себе не позаботишься — никто этого не сделает.

И я решительно обернулся к гардеробному шкафу. Самое время готовиться к завтраку. Что-то подсказывает мне, что сегодня Джестер проведет его со мной. Слишком многое нам надо обсудить.

Когда Энни открыла дверь, чтобы пригласить меня в обеденный зал, то не сумела удержаться от изумленного вздоха.