Уж замуж... Так и быть!

Ты знаешь, что я встречался с Лией, еще когда был жив. И она не показалась мне подлой или жестокой. Напротив, я бы назвал ее даже чересчур романтично настроенной. Поэтому я так удивился, когда услышал, что она помогает Этану. Что-то тут явно не так.

Когтистая лапа дурного предчувствия немного ослабила свою хватку, но до конца не исчезла.

— Может быть, вы все-таки расскажете мне, от кого родила Розалия Гург? — попросила я, вспомнив то занятие по изучению родословных двух семейств, от которого меня отвлекло неожиданное появление верховного инквизитора.

— Зачем тебе это? — Гейб неодобрительно поджал губы и покачал головой. — Лариса, думай о спасении собственной жизни, а не о чужих семейных тайнах.

— Да, но речь о младшей сестре Этана, — возразила я. — Вдруг это каким-то образом…

— Лариса, некогда я дал слово чести жене, что никогда в жизни и никому не поведаю обстоятельства ее рождения, — оборвал меня Гейб. — В отличие от многих и многих к подобным клятвам я отношусь крайне серьезно.

Барон при этом настолько свирепо сдвинул кустистые седые брови, что стало ясно: уговаривать его бессмысленно.

Эх, как же тяжело иметь дело с призраком! Даже ментальную магию бессмысленно использовать. Про женские чары тем более говорить не стоит.

— И вообще, — мстительно добавил Гейб. — Надеюсь, теперь ты поняла, какую сотворила глупость, связавшись с этим Джестером. От инквизиторов всегда одни неприятности. Тогда как останься ты женой Петера…

И многозначительно замолчал, так и не завершив фразу.

Вот ведь упрямый старик! Сколько раз ему объяснять, что мне просто не оставили выбора? Да Джестер просто взял — и запихнул меня в фамильный склеп рода Теоль, не спрашивая, хочу я того или нет. А потом забрал с собой.

Но спорить в сотый раз на эту тему не хотелось. Сейчас есть проблемы поважнее.

Эх, ну почему Гейб так отчаянно не желает мне помогать? Уверена, если я попрошу его немного пошпионить за Этаном, то он в ужасе откажется. Хотя казалось бы — чего ему бояться? Все равно уже мертв.

— Что же мне делать? — тоскливо протянула я.

Это не было очередным вопросом к Гейбу. Скорее, жалобой вслух на безвыходное положение.

В отражении я видела, как очертания фигуры барона задрожали, истончаясь по краям. Видимо, он счел разговор завершенным.

— Скажите, а если меня казнят, что будет с вами? — спросила я, повинуясь секундному наитию.