Цитадель: дочь света (книга 1)

Аарон сказал, что погонщики, как и оборотни, меняют облик, лишь после смерти становясь тем, кем были раньше. То-то мне казалось часто, что верхом они выше ростом! Неведомый враг словно показывал, что сил у него немеряно. Заодно и спать не давал. Впрочем, с ними справлялись эльф, пес и пятеро стражников. Возможно, так усыплялась наша бдительность, ждали, пока мы привыкнем к определенному количеству врагов и перестанем быть настороже.

Зато через неделю, когда мы подошли к первому городу, у нас было четырнадцать великолепных лошадей вороной масти, которых мы потом продали за неплохие деньги.

Это был не город даже, а большое село, дома деревянные, на окраине простые избы, в центре – двухэтажные терема. Улицы выложены деревянными брусками, несколько каменных домов – и уже город, не село. 

Главная улица, она же торговый тракт, широкая, мощеная камнем. Тут легко могут разъехаться три телеги. Вдоль неё основные лавки – и кузнец, и гончар, и портной, и прочие. Тут же, конечно, и булки-лепешки-пироги продают, чтобы кто торопится, хоть прямо с обоза покупал.

Аарона здесь все знают, суют ему корзину пирожков бесплатно. Он, конечно, предлагает и нам, но мы хотим мяса, мяса, мяса! Эльфы к мясу относятся неодобрительно. Конечно, если ничего другого нет, то, возможно, и съедят, но вот чтобы жаждать… нет, ему нас не понять.

Павел выпросил-таки остановку здесь на ночь, как-то договорившись с патрулем, что мы их нагоним завтра. Патруль старается не останавливаться в городе. Итак, солдаты отправились дальше, а мы втроем остались. Эльф идет в дом к целителю – к нему сейчас пойдут толпы народу.

Наша с Павлом задача – продать табун вороных и тонконогих. Четырнадцать голов. Трое наших, остальные стражников. Надо думать, патруль теперь особо торопиться не будет, поджидая нас. Эльф великодушно уступил нам с Павлом своего коня – в деньгах он не нуждается.

Лошадей купили сразу, прямо на улице, мы и до местного рынка дойти не успели. Аарон нам сказал примерную цену – по десять золотых за каждую. Оптом можно дешевле. Павел рос в советские времена. Для него понятие «оптом» весьма своеобразное. Поэтому за весь табун он запросил дороже, чем за каждую по отдельности, аргументируя это тем, что «зато больше ни у кого таких не будет».