Динамическое равновесие

- Я сам себя не узнаю…

…неудобно как-то получается. Люта вжалась в кресло и бумаги подняла. За шкафом ее не видно… и быть может, если она тихонько посидит, то…

- Я уж боялась, ты меня забудешь.

Капризно.

- Как я мог…

Возня какая-то… и шуршание… укоризненное:

- Какой ты нетерпеливый…

- Соскучился.

И снова шуршание…

- Осторожней, - недовольное.

Снова шуршание… скрип… и звяканье, будто падает что-то. Вздох… и стон протяжный… возятся и… нет, подсматривать нехорошо, но ведь любопытно же… И вообще, это Лютин муж и она имеет полное права смотреть на него.

Женщина сидела на краю стола, широко расставив ноги, выгнувшись, упираясь в стол руками. Она запрокинула голову, и кокетливая шляпка соскользнула с волос. Сами же волосы растрепались… платье съехало, оголив плечи… ну и не только плечи.

Инголф эти «не только» целовал.

Гадость какая!

Впрочем, леди явно не возражала… и постанывала еще, судя по томному выражению лица отнюдь не из-за щекотки. Люта собиралась уже отступить, когда муженек вдруг крайне несвоевременно оторвался от прелестей любовницы… ну вот, заметил.

И глаза какие-то недобрые…

…совершенно недобрые глаза.

- Люта?!

Орать-то зачем? У нее от этого вопля сердце в пятки ухнуло.

- Я вот… - Люта сглотнула, понимая, что надо бежать. – Сижу. Яблочко кушаю… хотите?

- Люта…

Рычит… и скалится… и значит, яблочка определенно не хочет.

И леди его, всхрюкнув, одною рукой юбки одергивает, другой – грудь прикрывает, будто Люта там чего-то недоразглядела…

- Я пожалуй, пойду, - она прижалась к стене.

Оказавшись у спасительной двери, Люта не выдержала.

- Знаете, Инголф, у вас отвратительная привычка использовать вещи не по прямому их назначению, - она подобрала юбки, чтобы бежать было легче. – Я теперь об обеденном столе гадости думать буду!

Сдавленный рык подстегнул.

…от мужа Люта пряталась в библиотеке. Но наверное, не очень хорошо пряталась, если нашел… и пары часов не прошло. И думать о том, чем он в это время занимался, у Люты не было ни малейшего желания.

Скорбели, надо полагать.

В унисон.

- Леди, - он остановился в шагах пяти и руки за спину спрятал, словно сам себе не верил. – Знаете, я всегда полагал, что бить женщин – недостойно. Но жизнь с вами, чувствую, заставит пересмотреть некоторые принципы…

И раскачивается. Хмурый.

Недовольный.

Шли бы дружить в спальню… нет, в спальню не надо, во всяком случае в ту, которую Люта заняла. С другой стороны в доме хватает комнат.