Динамическое равновесие

И ей к экипажу строго-настрого подходить запретил, как во сне, так и наяву. Оба Инголфа, нереальный и действительно существующий, были единодушны в своем решении.

А после последнего прогона Инголф исчез.

- К вечеру вернусь, - сказал он, щелкнув Люту по носу.

И не вернулся.

Ни к вечеру. Ни к полуночи. Ни к рассвету, который Люта встречала, нервно расхаживая по старой конюшне, в которой дремал готовый к испытаниям экипаж. Динамическое, мать его, равновесие… и голова трещит, не то от недосыпания, не то от злости.

…у нее ведь получилось.

Наверное.

Разновекторные поля и зеркала для синхронизации силового отката. Кристалл управляющим элементом… и калибровка клапанов, правда, в клапанах Люта уверена не была, все-таки здесь она больше теоретик.

…а Инголф исчез.

И куда, спрашивается?

Известно, куда… к кому…

…леди Эмери?

Да и неважно… у него напряжение и нервы, а еще – любовницы, которых – Люту любезно просветили – превеликое множество.

- Гад, - сказала Люта, пнув старые часы, которые отозвались нервозным звоном, и всхлипнула от обиды… тут пари срывается, а он к любовнице.

А ей что делать?

До дуэли – час… едва-едва хватит, чтобы добраться до поля…

Собственно говоря, а почему бы и нет?

Амазонка из сине-красного тартана не очень хорошо сочеталась с кожаным шлемом и очками. Шлем был великоват, и Люта долго возилась, пытаясь завязать его под горлом.

Ужас ужасный. И все-таки… а стекла в очках толстые, видно сквозь них не очень хорошо, но Инголф утверждал, что без стекол все куда как хуже.

Верить?

Она до последнего надеялась, что супруг вернется, а он… сволочь этакая.

- Мы подружимся, правда? – сказала она экипажу, с трудом подняв канистру с керосином. Бак наполнялся раздражающе медленно. Вторую канистру Люта пристроила рядом с водительским местом.

- Ну… тронулись, - она резко провернула рычаг, и мотор отозвался утробным урчанием.

Тронулись.

Медленно. Рывком, словно экипаж не до конца доверял Люте.

Надо было бы шарфик купить.

А что, красота… ветерок в лицо дует, шарфик развевается. Редкие по утреннему часу прохожие застывают, должно быть, онемев от восторга.

На Саунтвейкском ипподроме Люту уже ждали. Нет, не ее, но какая разница? Зрителей собралось, словно и вправду бега затевались.