Ната Ворон

Коктейль, к счастью, был безалкогольный. Потому что вдруг появился Милтал. Как чёрт из табакерки. Что я могла сказать ему под градусами даже не представляю. Но ничего хорошего не получилось бы. А так он подошёл к нам с Пратом и поздоровавшись с барменом неожиданно сказал мне:— Здравствуй — Я вздрогнула и непроизвольно ответила.

— Здравствуй — на его приветствие. Потом резко кинуло в холод от ужаса, ведь Вани рядом нет. Потом меня бросило в жар от того, что я поздоровалась с ним. Почему-то это вышло как-то слишком лично, чего я совсем не хотела.

Будто мы с ним как минимум друзья. Я чувствовала, что после дуэли что-то изменилось. И всё же мне было жутко, и я не хотела думать об этом.А Милтала, кажется, вызвал Дэн, и, вероятно, переместился он сюда магически, уж очень быстро оказался на месте. Милтал расспрашивал Прата, но смотрел почему-то на меня, и почему-то без обычной холодности, ненависти и брезгливого презрения.— От Дэна я узнал, что он вывел Дидо, теперь мне нужно от тебя, что здесь было? — он спрашивал прямо при мне. Захотелось провалиться на месте. Прат ответил просто:— Да перебрала девушка — но при этом мимолётно рукой опять, коснулся уха. Серёжка мне снова стала видна. Мысленно он ему, видимо, рассказал больше, потому что у Милтала изменилось выражение лица. На миг там отразилась убийственная жестокость, и я в ужасе сжалась. Он перевёл с меня взгляд. Выражение его лица было бесконечно ледяным. Потом он сказал холодно и жёстко:— Для Дарьи сюда ход закрыт. Я предупрежу Дэна, и Прат, если она сунется к тебе, не ведись. — у Прата стало такое лицо, будто его огрели по голове. Он тихо сказал:— Конечно — посмотрел на меня коротко, но не как раньше, а пристально, а затем отошёл от нас вообще. Милтал же повернулся ко мне. Я всё ещё в страхе смотрела на него. Он посмотрел мне в глаза, и на один момент его холодность слетела, и я увидела ту боль в его глазах, которая была на дуэли. Глаза у него подозрительно заблестели. Он тут же отвернул голову, перестав смотреть на меня. Странно как-то всё это.— Ната — вдруг сказал он. Снова повернулся и глаза, и выражение лица у него были нормальные. Не холодные, но вот та боль мне, наверное, привиделась. Его же сейчас не бьют и с чего ему страдать. Видимо, я глубоко задумалась, потому что он повторил моё имя и это неожиданно у него вышло так красиво, просто неимоверно красиво. Никогда моё имя не произносили так мягко. Ваня его говорил с нежностью, но у Милтала очень уж красивый голос.