Ната Ворон

Культурная программа

Предложения парней расстроили ещё больше. Они подтверждали мою уверенность в том, что Даше ничего не будет. Вообще ничего. А когда она на меня нападёт в следующий раз, то после него я уже не проснусь. И я была уверена, что этот следующий раз не за горами. Как скоро его ждать? Так и жить с постоянным страхом.

Парней совсем не хотелось видеть. Они ведь даже толком ничего не возразили отцу. Хотелось поорать, повыть, но не делать же это при них. Сейчас они казались мне чужими.

Отец он их родной и они не идут против него. А я чуть не умерла, и их слова доказывают, что нападения будут повторяться. Но это, видимо, только мои проблемы. Показалось, что все тёплые чувства к ним разбиты. Хотя к Милталу их и так не было. Чувство страха и самосохранения поставили вокруг моего сердца толстую ледяную стену. Я не хотела находиться рядом с ними, не хотела их видеть и слышать.

А Ваня, не подозревая ничего, предложил мне культурную программу по Франции. Я чуть не заорала.

А когда он взял за руку, то с трудом сдержалась, чтобы не выдернуть её. Милтал смотрел на меня не как обычно, а даже человечно, и, кажется, вот он всё понял. Но и он поддержал предложение Вани, сказав, что раз уж мы тут оказались то почему не погулять.

Это ведь не их убить пытались. Хотя мужчины, для них такое в большей степени в порядке вещей. Они отталкивались от своих ощущений, им было невдомёк, что мне сейчас так плохо, как им никогда не будет. Но я всё же надеялась, что ледяная стена вокруг сердца хоть немного растопится.

Было странно смотреть на Ваню и чувствовать такой сильный холод. Я ждала чего-то, что подтолкнёт мои чувства обратно, но этого не произошло.

Программа состояла из перемещений от одной достопримечательности до другой. Сначала Нотр-Дам-де-Пари. Там было много фиолетового в витражах и даже местами фиолетовые бархатные драпировки. Я люблю фиолетовый, но сейчас он почему-то выглядел для меня похоронным. Как и органная музыка, не успокаивала, а нагнетала нервы всё больше.

Потом Дворец и лес Фонтенбло. Он напомнил мне наш Павловск, и лес был самый обычный, каких у нас полно. Я почувствовала в дополнение к эмоциям ещё и раздражение. Последним было Базилика Сакре-Кёр там внутрии была такая большая толкучка, что раздражение переросло во внутреннее рычание.

Посещения были мимолётными, я смогла лишь немного скользнуть взглядом по видам этих исторических памятников.