(не) Дед Мороз и Снегурочка

К сожалению, дрова, которые мне подкладывал дом, не были свежеколотыми. Они давно высохли и ничего подобного не источали. Однако от этого лишь лучше и легче разгорались. Так что жаловаться не стоило.

Девушка нашлась на подоконнике. Она с увлечением натирала стекла в окне. Скорее всего, это было ее любимое занятие.

– Милая, а как тебя зовут? Я что-то запамятовала, – окликнула я ее.

Она ощутимо вздрогнула. Я даже испугалась, не вывалилась бы она из окна. Хотя под моими окнами были глубокие сугробы, и падение со второго этажа, возможно, прошло бы благополучно.

Однако красивых витражных стекол, которые откидывали розоватые тени в полдень, создавая эффект солнечного дня, было бы жаль.

– Простите, госпожа, – девушка ловко спрыгнула с подоконника и встала навытяжку передо мной. – Меня маменька Бьянкой кличет.

– Ты, наверное, поесть хочешь? – утонила я, ругая себя за то, что не сообразила отправить на обед девушку сразу, как оживила. Сколько она простояла вот так в виде статуи? – Найдешь, что перекусить?

– Правда, можно? – обрадовалась она.

– Я сейчас тогда в поварскую сбегаю. Я быстро!

И, подхватив цветастую юбку, она унеслась, сверкая пятками. Да, голод не тетка.

Я же продолжила осмотр вверенного мне хозяйства. Даже отогнула кончик покрывала, чтобы погладить рукой белоснежные накрахмаленные простыни. Кто не спал без постельного белья, никогда не поймёт этого сладкого предвкушения лечь в чистую постель!

В комнате было тепло, даже немножко душно. Пахло легкой химией. Видимо, она для чистки чем-то пользовалась.

Возможно, это были банальные сода с уксусом. Но и они оставляют запах.

Поэтому я приоткрыла окно, решив немного проветрить. В комнату ворвался морозный свежий воздух. И я вдохнула его полной грудью. Что может быть лучше, чем чистота и свежесть? И вдруг услышала знакомый голос:

– Бо… Бо…

Похоже, дом меня благодарил. Я подошла и погладила стену со словами:

– Пожалуйста, милый! Мы из тебя с Бьянкой, знаешь, какого красавца сотворим!

Тут в коридоре послышались легки шаги.

А следом в комнату влетела взъерошенная девушка.

– Госпожа, госпожа… – торопливо повторяла она. – Там… Там…

Я даже испугалась, не случилось бы чего. Она же, наконец, выдала:

– Поварская совершенно пустая! Там нет никого и ничего. Простите, но я так сильно хочу кушать, словно не ела целый год!

Что-то мне подсказывало, что именно так оно и было.

– Вы разрешите мне пойти домой? Я у матушки чего-нибудь поем.

А вот в этом я не была уверена.