Девушка для Монстра

Мокрый нос, доверчиво ткнувшийся в подставленную ладонь. Она невольно улыбается в воротник, снова вдыхая чужой запах, и сжимает пальцы в кулак, словно пытаясь задержать вернувшееся ощущение. Лишь после этого отвечает:

— Собаки, наверное, — и добавляет зачем-то: — Чёрные, большие и умные.

Яромир рядом вздрагивает и сбивается с шага, заставляя Динку снова поднять взгляд. Расплывается в какой-то странно-довольной улыбке, а потом неожиданно приобнимает её за плечи, притягивая ближе, так что настает черёд Динки вздрагивать.

Сердце тут же принимается частить, отдаваясь странной пульсацией в основании правого мизинца.

Динка не отстраняется, хотя у неё, кажется, краснеют даже уши, а в голове сразу вспыхивает, как много ненужных вопросов может возникнуть, увидь их кто из знакомых. Но это будет потом, а пока рядом с ним так тепло и приятно, так... правильно, что она даже немного сожалеет, когда Яромир отпускает, напоследок легонько проведя ладонью по спине, вызывая мурашки даже через несколько слоёв ткани.

Он отступает с тихим вздохом, жмурится на внезапно зажёгшийся впереди фонарь. Надо же, уже так поздно. А впрочем — какая разница?

— А у тебя есть хобби? — наобум спрашивает Динка, подхватывая смущённо замерший было разговор.

Они сворачивают с тротуара у дороги на более узкую, уходящую вглубь дворов улочку, и она даже не задумывается, куда именно идёт. Шум машин отодвигается, отходя на второй план, сменяясь шелестом покрытых молодой листвой веток над головой. Здесь деревья растут куда гуще, чем у дороги, образуя некое подобие узкой тенистой аллеи.

— Ага. Бегать.

— По утрам? — весело уточняет Динка и в ответ получает насмешливый взгляд.

— Не обязательно. Бег, знаешь ли, хорош в любое время суток.

— Кошки или собаки? — спрятав смешок в воротник, интересуется она, возвращая недавний вопрос.

— Собаки, только не мелкие. И не тощие их подобия, что даже лаять не умеют, лишь глазами сверкают и скалятся словно гиены.

— Ужас какой ты описываешь...

Динка вздрагивает, тут же вспоминая гулей.

Может Яромир и не стремился её напугать, но у него неплохо получилось. Она невольно ёжится, оглядываясь, хотя и знает, что кладбищ поблизости нет, а значит и гулям взяться неоткуда. Станислав рассказывал, что именно там они обычно лежки устраивают. Однако по спине всё равно ползёт предательский холодок, а настроение непроизвольно портится.

Сразу начинает казаться, будто что-то шуршит в сгущающейся темноте за пределами кругов света от фонарей.