Девушка для Монстра

пострадал. А я только промокла. Кроссовки вообще выкидывать придётся, а всё остальное в стирке. Свалилась в сточную воду. Гадость та ещё...

Отец переводит дыхание и наконец-то отпускает её руки. Отстраняется, но всё ещё держит Динку в плену встревоженного взгляда.

— Он живой. Всё нормально. Успели, — ни о зеленом свечении под веками, ни о временной остановке чужого сердца она предпочитает не говорить. И так слишком много всего на один вечер, к тому же не уверена, что отцу такое стоит знать.

Да и есть вещи поважнее: — Пап, а почему она на меня не напала? Подобралась ко мне — и не тронула. Я даже глаза её разглядела. Близко-близко...

Динка невольно вспоминает эти глаза. Яркие, необычные и в то же время кажущиеся чем-то неуловимо знакомыми. И память словно вот-вот подкинет ей ответ... но голос отца отвлекает раньше:

— Пообещай, что будешь осторожна, Дин. На выездах... — она только хочет сказать, что в ближайшее время их поредевшую команду вряд ли куда-то отправят, но не успевает, пойманная окончанием предостережения: — .

.. и с Яромиром.

— Да, что с ним не так-то?! — вырывается придушенное восклицание. На этот раз Динка помнит, что стоит быть тише.

— Сама у него спроси, — как-то криво усмехается отец, словно это совет из категории вредных и даже пакостных. И окончательно добивает Динку невероятным предложением: — И про то, что ты в Ордене... тоже расскажи.

* * *

Жаркое марево висит над дорогой, горячий воздух рябит и струится словно вода.

Динка сидит прямо на земле, устало прислонившись спиной к бревенчатой стене дома. Цветастый подол платья задрался, открывая ободранные и щедро смазанные зеленкой колени. Мама настояла лечить именно так, хотя бабушка предлагала помазать чем-то своим, самодельным, обещая, что так пройдёт даже быстрее.

Динка обиженно сопит — мамино лечение куда болезненнее бабушкиных травяных мазей, да и тонкую корочку на подсохших царапинах слишком легко снова сковырнуть, забывшись.

Но ничего тут поделать она не может. Хотя бы не щиплет больше — вот и ладно. А еще мама не любит собак... это Динка тоже выяснила опытным путем, когда вчера мать потребовала прогнать случайно забредшего на их участок щенка.

«И больше он не приходил... — грустит Динка. — Может, нашёл уже себе дом».

Тихое шуршание, раздавшееся совсем рядом, заставляет вздрогнуть и отвлечься от коленок.