Девушка для Монстра

Динка вовсе не уверена, что действительно хочет знать, но кивает почти автоматически. И испуганно смотрит, как разгораются нечеловеческой синевой чужие глаза.

Яромир меняется на глазах. Черты лица сминаются и вытягиваются, увеличиваются и выступают клыки, пугая своими размерами и вероятной остротой, заостряются уши, покрываясь едва заметным пока чёрным пушком. Меняются и сложенные на столе ладони - отрастают кривые чёрные когти, опасные даже на вид.

Сердце у Динки снова ухает вниз. Она вздрагивает, слишком поспешно поднимается из-за стола и отступает спиной вперёд в сторону коридора быстрее, чем её покачнувшийся стул успевает с грохотом упасть на пол.

— Дин?

Обратно в человека Яромир превращается куда быстрее. Словно до этого специально контролировал процесс, намеренно показывая ей всё в подробностях.

— Не бойся...

— Я не боюсь, — чеканит Динка, делая ещё шаг назад, к выходу. — Я... Мне надо подумать! — выпаливает она наконец, закрывая дверь прихожей перед самым носом Яромира.

Хотя, может, последнее ей просто показалось.

Глава 15

Образ меняющегося Яромира словно преследует её. Стоит только прикрыть глаза и перед внутренним взором тут же предстаёт по-звериному заострившееся, но ещё не утратившее человеческих черт лицо, на котором ярко-синим горят нечеловеческие глаза.

Динка сглатывает подступивший к горлу комок и до боли жмурится, прогоняя видение.

Бурю эмоций, возникшую внутри в первый момент осознания происходящего, ей пусть с трудом, но всё-таки удаётся подавить, пока она добирается домой. Это временное затишье позволяет Динке почти спокойно пообщаться с родителями и улизнуть к себе в комнату, не вызывая лишних вопросов. А вот ни на что другое сил уже не остается. Динка с ногами забирается на кровать, забивается в угол у стены и замирает там, обняв руками колени и невидяще уставившись в пространство.

«Я влюбилась в оборотня...» — этот простой факт с трудом умещается в голове и более чем пугает, заставляя напряжённо задуматься о будущем. Спасибо Ордену, Динка хоть не начинает сомневаться в собственном психическом здоровье, но весь ужас происходящего пока только постепенно доходит до её сознания.

Динка сумрачно улыбается. Не будь она охотницей, наверное, билась бы сейчас в истерике.