Девушка для Монстра

На плечи, как и прежде, ложатся тёплые руки и тянут, уводя за собой. Выдергивая из тёмного, пропахшего влагой леса, от словно кипящей из-за дождя поверхности реки. Подальше от ещё слышного короткого приказа: «Кончайте её!».

Она проваливается в темноту, прежде чем вновь выпасть в затхлую воду канализации. Нет больше ни тёплых прикосновений, ни шёпота на ухо, ни чужого успокаивающего присутствия. Как нет вообще никого. Только затухающее синее сияние по правую руку, да бледная, непонятно откуда тут взявшаяся лампа под каменным потолком.

Динка вскидывается, расплескивая воду, и поспешно, поскальзываясь и падая на четвереньки, выбирается на сухой участок. Оглядывается в попытке рассмотреть источник непонятного свечения и едва не вскрикивает, вовремя зажав рот грязной рукой.

Бледное как бумага лицо, тускло-синие распахнутые глаза смотрят куда-то вверх, но вряд ли хоть что-то видят. Закрой их — и покажется, что он спит. Если не смотреть на развороченную выстрелом грудную клетку и тонкую струйку крови, тёмным следом сползающую от уголка губ.

— Нет. Нет-нет-нет, — шепчет она, мотая головой, не в силах поверить тому, что видит. — Ты не умер. Ты не можешь умереть...

Тянется к Яромиру, словно это поможет. Будто, если призовёт непонятно как появившиеся в прошлый раз силы, то сможет вдохнуть жизнь в уже холодное тело. Но не может его даже коснуться.

Рука проходит насквозь, словно мёртвое тело это всего лишь отголосок, призрак уже случившегося, окончательного в своей неизбежности прошлого.

На периферии зрения мелькает ещё огонёк.

Динка вздрагивает, оборачиваясь, и едва снова не скатывается в воду. Маленькое изломанное тельце лежит чуть дальше. Тонкие пальчики ещё скребут бетон, длинный хвост, перепачканный грязью, извивается, силясь поднять своего владельца, но сил на это у него уже не хватает.

Россыпь рыжих искр выдаёт, что хоть кто-то здесь ещё жив. Они сливаются в ручейки у самых её ног, складываясь в круги кровообращения в чужом теле. И расцветают алыми россыпями внутренних повреждений — их много, слишком много, чтобы можно было выжить.

Динку трясёт от ужаса, она беспомощно смотрит на полупрозрачное тело у своих коленей, которому уже ничем не помочь. Отворачивается, чувствуя, как щиплет в носу, и тянется к маленькому нагу. Но снова не дотягивается. Что-то сталкивает её обратно в воду.

Динка поднимает кучу брызг, почему-то погружаясь сразу едва ли не по горло. И тут же с потолка на неё падает разъярённая нагиня, окуная в воду с головой.