Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Ты разве не чувствуешь?

— О боги, и как я мог задремать и проморгать зов хозяина! — ответил блондин, голос которого вроде был полон искренней вины, вот только подниматься парень не спешил, предпочитая сначала как следует потянуться и сладко зевнуть.

Я затаилась и едва удержалась, чтобы не сказать пару нехороших слов в адрес этого позера. Неужели так сложно встать и уйти вместе с моим братом? Затем до меня неожиданно дошел смысл услышанного, и я шокированно осознала: «Этот блондин — тень?! Он — преступник, отрабатывающий долг перед обществом, служа тому, перед кем провинился больше всего?!»

Меня накрыло волной негодования и недоверия.

А ещё вспомнился Рун — тень дяди. Шесть лет назад вор влез в кабинет частного детектива, чтобы украсть документы — дело на одного из клиентов. В итоге преступника поймали на горячем. В соответствии с Теневым кодексом, осудили на семь лет лишения свободы волеизъявления и предложили выбор: отработать долг перед обществом, став тенью того, кому навредил больше всего, или получить тюремное заключение на тот же срок. На островах, куда отправляли преступников, которых не пожелали брать на поруки, сладко не приходилось никому… Зная это, вор по имени Рун принес клятву верности хозяину и стал тенью.

Сначала они дико не ладили, а теперь не представляю, что дядя Виктор будет делать без верного помощника… Но Рун-то исправился, а что из себя представляет этот Альрик?!

— И почему Рикард тебя терпит? — беззлобно пробурчал Хакан, возвращая меня к действительности.

— Это любовь, не иначе, — нахально отозвался блондин.

Тень Рикарда! Еще и такой наглый.

Я даже про аллергию ненадолго забыла. Приподняла голову и пристально, с новым интересом, принялась рассматривать парня из своего укрытия. На вид он казался худее моего плотно сбитого брата и выше. Двигался Альрик с ленцой, однако его движениями хотелось любоваться. И, хотя парень стоял боком ко мне, я отметила и правильные тонкие черты лица, и голубые глаза, свойственные всем эльсам, и чуть выдающийся упрямый подбородок, и… манерность.

Блондин никак не вписывался в моё представление о тенях.

Тем временем он слегка повернулся, с ленивой грацией поднял с земли собственный пиджак, на котором лежал до этого, и несколько раз его встряхнул, едко уточняя у моего брата:

— А ты что здесь забыл? Потерялся, малыш?

— Ищу кое-кого, — отозвался Хакан.

Брат, в отличиеот меня, не обратил ни малейшего внимания на попытку его поддеть.