Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Вы знаете, что за побои он должен понести заслуженное наказание? Этот твой брат. Ты его боишься?

Я закатила глаза и покачала головой, опровергая нехорошие сплетни:

— Хакан в жизни муху не обидит. И никогда не причинял мне телесных повреждений.

— Его так зовут? — Русоволосая подошла ко мне и пытливо заглянула в глаза. — Он старше тебя? Сильнее? Подавляет? Жертвы абьюза часто даже не понимают, что подвергаются насилию, защищая своих…

— Хакан старше на пару минут, — перебила её я, раздражаясь все сильнее. — И все, чем брат мне докучает, — это убийственная забота.

— Тогда от кого ты вчера убегала? — поразился Оскальд.

— От него, — припомнила я, тут же добавляя: — Потому что не хотела, чтобы он меня жалел из-за провала. Мне нужно было самой пережить случившееся.

— Какого провала? — Теперь к нам подошел и рыжий парень.

— Мы не сдали экзамен на боевой факультет, — ответил ему Оскальд. — И тогда пришлось поступать сюда.

— Так вот о чем говорил профессор Диппс, — усмехнулась Эсма.

— А меня выгнали с факультета артефакторики, — признался рыжий. Протянув Оскальду руку, он представился: — Антуар Арг. Непризнанный гений.

— Эсма Лил! — выпалила русоволосая, напоминая о себе и оттесняя рыжего. — Получила образование в колледже. Я журналист.

— Практикующий? — ввернул вопрос Антуар. — Где успела поработать?

— Я пока в поиске, — мигом сдулась Эсма.

— Борн Зигос, — проговорил тихим голосом ещё один одногруппник, подкравшийся так незаметно, что все вздрогнули.

— За такое не отчисляют, — хмуро буркнул Оскальд.

— Я влез в программу последнего курса и попытался воссоздать формулу регенерации поврежденных тканей, — признался Борн.

— Не получилось? — с сочувствием спросила я.

— Получилось, конечно!— возмутился парень. — Даже лучше! Раненая мышь, на которой я проводил эксперимент, настолько окрепла, что прогрызла себе путь к свободе.

— Так это ты в том году столько шороху навел? — обрадовался чему-то рыжий Антуар. — Ту мышь ловили всеми старшими курсами, она же жрала все на своём пути, не замечая магических преград!

— Я.

— Как ты это сделал?!

— Погрешность в расчетах, — грустно ответил Борн. — Но сделанного не воротишь, и вот…

Он развел руками, затем ткнул подбородком в сторону кабинета профессора Диппса.