Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Обстановка выглядела зловеще и таинственно, что не очень-то поддерживало мой и без того скромный боевой дух.

Остановившись недалеко от стола, я расправила плечи и постаралась придать себе вид уверенной в победе девушки. В этот момент меня как никогда радовало внешнее сходство с мамой, которую все считали высокомерной и заносчивой. Жаль только, что характер у меня был куда мягче. Папа часто отмечал этот и другие мои недостатки, требуя изменить взгляды на жизнь и на окружающих.

«Уступать можно только детям, инвалидам и старикам, — голос отца зазвучал в голове, будто он был рядом.

— А жалеть нельзя вообще никого! Жалость оскорбляет и лишает воли! Каждый в состоянии изменить свою судьбу к лучшему вместо того, чтобы ныть о её превратностях. Один раз ошибёшься, Кая, уступив не тому, и очень быстро ощутишь его сидящим на своей хрупкой шее».

Профессор Жуфт тем временем заняла крайнее место за длинным столом, рядом с четырьмя коллегами. Одарив нас внимательным взглядом, она улыбнулась одними губами и велела:

— Располагайтесь на узорах!

Я слегка оцепенела, но быстро пришла в себя и сделала три шага вперед.

Встала на ближайшийрисунок и удивлённо заломила бровь, обнаружив, что узор меняется, превращаясь в цифру.

— Пятнадцать, — прошептала я.

— Шесть.

— Одиннадцать…

— Все верно! — прервала нашу «считалочку» профессор Жуфт, заставляя всех умолкнуть. — Вы стоите на своих порядковых номерах. Кто не успел найти место — будьте добры, покиньте зал и вернитесь через час.

Я вызову вас. Если не знаете, как провести время, подсказываю: сразу за этим зданием начинается прекрасный парк.

— Ну конечно! — закричал кто-то, прервав профессора.

Не сдержав любопытства, я оглянулась как раз в тот момент, когда высокий шкафообразный парень схватил более слабого за шкирку и отставил в сторону, как нашкодившего щенка.

Затем здоровяк занял освободившееся столь варварским способом место, сложил руки на груди и с непроницаемым лицом уставился в потолок, на свечки.

Второй парень сжал кулаки, с надеждой посмотрел на комиссию, но, не дождавшись поддержки, обреченно поманил свой чемодан к выходу.

Внутри меня все сжалось от жалости к бедняге, но я подавила неуместное чувство. Наш мир пережевывает слабаков пачками на завтрак, обед и ужин, так что либо этот несчастный вынесет для себя урок, либо…

Передернув плечами, сжала челюсти, приказывая себе сосредоточиться на собственной судьбе.