Тринадцатая невеста демона

— Понимаю, что вы устали, но нам надо двигаться дальше, — наигранно веселым тоном произнесла она.

Все обернулись к волшебнице с мрачными и даже злыми лицами.

— Что? Мы вообще-то мир спасаем, а не гуляем. Я предупреждала, что будет сложно.

— Она права, — отозвалась Аруна, смущенно отодвигаясь от Унгара и вытирая лицо рукавом. — Да и убраться из этого леса хочется поскорее.

Отряд кое-как собрался и продолжил путь. Принцессы брели тяжело и уныло, даже не переговариваясь. Произошедшее ночью заставило их многое осознать.

Каждая узнала о себе что-то болезненно неприятное. И с этим предстояло научиться жить.

— Спасибо, — вдруг шепнула Бастия, поравнявшись с Аруной. — Ты нас всех спасла.

— Мы сделали это вместе. Унгар, его люди и вы сами. А в твоем случае вообще больше всех Лин старался.

Веснушчатая принцесса просияла. Упоминание возлюбленного всегда вызывало в ней восторг.

— Он такой хороший! Ума не приложу, как раньше жила без него.

— А вы уже думали про будущее? — аккуратно спросила Аруна. — Ну, ты ведь вроде как невеста демона…

— Знаешь, поначалу я очень переживала из-за этого.

Но потом решила, что точно не подхожу на роль Избранной. А значит, все в порядке. Просто попрошу Раагна отпустить меня и выйду замуж за Лина.

Говоря это, Бастия выглядела по-настоящему счастливой, Аруна даже невольно улыбнулась.

«Попросить о чем-то демона, быть рядом с любимым… Как же хочется, чтобы эта наивная вера в хорошее оказалась ненапрасной.»

— А вы с Унгаром? — вдруг спросила Бася.

— Что?

— Ну… Вы думали о будущем?

«А-а-а-а-а-а-а-а-а!»

— Между нами ничего нет, — как можно спокойнее ответила Аруна, но щеки ее запылали.

— И быть не может.

«Или я в этом никогда не сознаюсь. Даже самой себе.»

— Да? Видимо, я ошиблась, — легко согласилась Бася, не переставая улыбаться.

«Она мне не поверила.»

— Пойду узнаю у Кейлы про следующее испытание, — торопливо заявила Аруна и практически сбежала от своей прозорливой собеседницы.

Но и с волшебницей ей разговаривать не хотелось. Она понимала все ее аргументы и могла объяснить каждый поступок, но легче от этого почему-то не становилось.

Древние жестко соблюдали законы магии и следовали правилам, а Аруна искренне верила, что поспорить можно даже с самой судьбой. Хватило бы смелости.

Кейла готова была пожертвовать несколькими жизнями ради спасения мира. Разумно и правильно, но как-то совершенно не по-человечески. Врожденное упрямство Аруны требовало иного: бороться, идти наперекор, сражаться за каждую принцессу.