Рыжики для чернобурки

Восемь младших — из тех, у кого только-только пробудился дар.

— Неужели так мало выживших? — рассеянно проговорил Фалин, когда мы повторно пересмотрели все бумаги.

— Конечно нет, — успокоила его. — Это те, кого удалось быстро собрать. Хотя мне, безусловно, интересно, у кого из королевских портальщиков нашёлся маяк в той глухой местности у Чумных болот.

— Ты уверена? — на «ты» мы перешли очень быстро, с рыжим по-другому и не получалось.

— Здесь даже из «моих», спрятанных во времена службы, далеко не все, а были ведь и другие.

Наверное, кого-то привезут позже, его величество говорил что-то такое. Кроме того, здесь только те, у кого нет родных или от которых без сожалений отказались. Не знаю, как будет с остальными. Но, надеюсь, наш король что-нибудь придумает. Надо сказать, скорость создания этой-то школы впечатляет. Уж не знаю, кто этим занимался, но он достоин восхищения.

— Про твою службу… — неуверенно начал Фалин, кажется опасаясь ненароком влезть в душу, но любопытство не позволяло молчать.

— Какую службу? Ты…

— Я была змееловом, — после короткой заминки всё-таки ответила правду. Лучше о подобного рода вещах предупреждать заранее, особенно — союзников. Мы же пока заодно, верно? А то такие подробности имеют обыкновение всплывать в самый неподходящий момент. — Уже лет десять — ястребом, если быть точной. Поверь мне, далеко не каждый из змееловов мог недрогнувшей рукой оборвать детскую жизнь, так что наверняка найдётся ещё много таких вот счастливчиков.

— Ястребом? — потерянно, недоверчиво переспросил мужчина.

— Но ты такая молодая! И.. ну... нормальная, что ли? Не верится.

— Это долгая и скучная история, — поморщилась я. — Может, как-нибудь и расскажу под кружку чего-то покрепче. Надеюсь, ты после этого не станешь считать меня шпионом?

— Если тебе достаточно верит король, чтобы доверить этих детей, то мне тем более стыдно думать всякие гадости. Главное, что сейчас война кончилась и можно начать новую жизнь. Верно? — он ободряюще пожал моё плечо, и я даже сумела не дёрнуться и не ударить по чужой руке.

— Верно, — согласилась, и даже молча дождалась, пока он сам уберёт руку. И только после этого, глубоко вздохнув для успокоения нервов, осторожно попросила: — Фалин, небольшая просьба. Не нужно меня трогать, хорошо? Особенно внезапно. Ничего личного, просто… Есть люди, которых это успокаивает. Меня — нервирует. Извини.

— Нет-нет, надо было сразу сказать, что ты! Я всё понимаю, — заверил мужчина.