Муравьиный мед

Рослые стражники большую часть времени дремали на солнце, вполглаза приглядывая за младшими Стейчами. А те, знай себе, забавлялись с деревянным оружием, пытались забраться на лошадей, уныло шуршали свитками в тенистой галерее, гнусаво повторяя за наставниками наставления и какие-то правила, изводили и мучили домовых рабов, да упражнялись с деревянными чурбаками и металлическими стержнями, по нескольку раз за день с натугой сгибая руки и меряясь подростковыми мускулами.

Стейчи и головы не поворачивали в сторону хрупкой девчонки, которая то сидела у каменного ложа дворового источника, то перебирала листья вьющейся лианы, то плела из витого шнура незамысловатые украшения.

Они не смотрели на Кессаа, но она чувствовала, что это безразличие сродни спокойствию своенравных псов, не рвущих на части кусок мяса лишь оттого, что он заперт в ларь под замок. Рано или поздно хозяин оставит мясо без присмотра, и крепкие зубы сомкнутся на сочной мякоти. Главное - ждать.

И Стейчи дождались.

Ирунг, отправляясь в храм, крикнул слуг, во дворе оказалась лишь Илит, ее-то старый маг и отправил с каким-то поручением на рынок. Рабыня тревожно оглянулась на Стейчей, что уже с утра вместе с тремя ровесниками и с седым наставником - стражником Ирунга - до изнеможения повторяли какие-то внешне нелепые движения с грубыми подобиями копья, и засеменила к воротам. 

- Глазами без толку не хлопай, - бросила она Кессаа. - Выродки Ирунговы с приятелями под надзором пока, но лучше бы ты в комнату нашу ушла.

 

- Хорошо, - кивнула Кессаа, но что сказала ей Илит, толком не поняла. Она глаз не могла отвести от белобрысого мальчишки, который был на полголовы выше остальных. Он единственный не удостоился ни одного окрика от наставника, двигался легко и точно, явно превосходя сверстников и выучкой, и силой. К тому же несколько раз улыбнулся открывшей рот девчонке и даже подмигнул ей. Кессаа зашлась краской, опустила глаза и принялась царапать прутиком руны на белом песке, мечтая, как парень подойдет к ней и удивится, что вот такая маленькая девчонка уже знает правила начертания столь сложных знаков.

Долго ли она мечтала, Кессаа потом и ответить не смогла бы. Всякий раз, когда она задумывалась о чем-то, весь мир затихал, Аилле останавливался, а среди ясного дня на небе вдруг начинали проступать звезды.

- Очнись, - в таких случаях всегда весело повторяла Илит. - Ночью сны надо смотреть, а не днем.