Муравьиный мед

Корешок тебе сестра моя правильный дала. Заразу он из тебя выгонит, а вот промыть тебя отварами моими всего придется, чтобы какая другая зараза не пристала. Да ты не отворачивайся сестра, не отворачивайся, когда-никогда все одно придется воина врачевать, тут уж не до стыда. Да и чему удивляться-то? Всякий - что маг, что ведун, что ворожея, что колдушка деревенская, - должны и мужское и женское естество в совершенстве представлять. У женщин так половина болезней от него происходит, а у мужиков - половина страхов.

- Что делать собираешься? - спросила Рич у старухи, накидывая на чресла Зиди снятую с него рубаху, и щелкнула пальцами у баль перед носом.

Искра проскочила между пальцев девчонки. Старуха губы поджала, прищурилась и недовольно пробурчала:

- Что надо, то и делать буду. Или не видишь? Налей-ка лучше кипятка черпаком в этот горшок. Сейчас травы да соли всякие смешаю, чтобы рана быстрей заживала, да зашивать ее буду. Вот игла, вот жилка беличья. Вот нож стеклянный в уксусе выдержанный.

- Знала бы сама, тебя не просила бы, - сузила глаза Рич.

От щелчка девчонки у Зиди в голове словно что разорвалось, туман из глаз как ветром сдуло. В носу защемило, но каждый звук, каждый скрип у самого уха слышался. Только Зиди взгляда не мог от девчонки отвести. От того, что брови да ресницы ее цвет потеряли, глаза словно еще больше стали. Волосы Рич забрала в пучок, стянула платком на затылке, кипятка в горшок начерпала, но взгляда от старухи и на миг не отвела.

- Все сделали, мать. 

- Да. И коней, и железо - все покупателю сдали.

- Предупредили, чтобы гнал их срочно из Скочи. Кровь на товаре.

- Кто таков? - с подозрением спросила старуха.

- Пришлый, - прозвучало от дверей. - Трактирщик поручился за него, он у него не первый раз останавливается. При нас и отбыл. Весельчак, и шустрый к тому же. Шрам у него поперек щеки.

- За сколько столковались?

- За десяток серебра.

Зиди не видел вошедших, догадывался, что это те тени, которые лошадей Стейчей увели. Но обернуться не пытался, на старуху уставился. Изменилась она сразу, как помощники ее появились. Говорить стала меньше и резче, а в глазах слова невысказанные засветились. Готовьтесь, ребята, скоро. 

- Что в горшок кладешь? - резко, как хлыстом ударила, спросила Рич.

- Травы, кладу, травы, сестра! - засуетилась старуха.