Муравьиный мед

- Когда мороз - в чем-то лучше, а в чем-то хуже, - радуясь внезапной компании, шепелявил смотритель. - Конечно, зимой и вони такой нет, и нечисть реже в первый круг пробирается, но зато и мертвецы не уходят! Суставы-то замерзают, вот они и копятся. К концу зимы бывает, что в три-четыре ряда вдоль стен сидят! Друг на друге валяются. Зато весной, как Аилле пригреет, по две-три ночи не могут в ворота протиснуться - топчутся, шуршат, утром в кучу сваливаются, а ночью опять начинают. Вот только куда они там деваются в этой Проклятой пади, не спрашивайте меня.

Я сам даже в третий круг не забирался, а в падь вообще никто и никогда не ходил.

- А одному ночевать в хибаре этой не страшно? - слышался веселый голос коротышки. - А ну как нечисть в дверь постучит?

- Обстучалась, как же! - довольно кричал смотритель. - Ты стену видишь? Ее ж сайды строили! Граница Суйки на десяток локтей вглубь. Видишь, где трава кончается? Там полоса проведена в камне, выплавлена, словно тавро огромное к земле прижимали. Так вот ни одна еще тварь эту границу не переступила.

Того приятеля, что до меня тут командовал, мурр ведь тоже не в хижине достал. Это он сам спьяну пошел ночью посмотреть, как мертвецы в воротах топчутся, а стоял бы вот хоть у стенки, ничего бы ему не было. Оттого и бабки эти у стены без боязни ночуют, и паломники, которые сюда в теплые денечки прибывают. С покойничками прощаются! Близких поминают! А если ночью через стенку посмотреть, то ровно по той линии камень голубым светом бликует. 

- Так и бликует? - цыкнул выбитым зубом коротышка.

- А ты, вместо того чтобы вопросы задавать, встал бы ночью, да посмотрел! - оборвал его косой. - А то прижался к костру, голову боялся в сторону Суйки повернуть. Шипел еще мне, мол, если я мертвецов ходячих увижу, сразу же в штаны наделаю, а воды тут нет, постирать негде!

- Зато ты, - раздался обиженный голос, - два меха за ночь высосал! Тоже, видать, не от большой смелости пьяным нажрался. Сколько повозок проверил? А к последней, той, которая в темноте прибыла, вообще не подошел!

- И подходить не надо было! - огрызнулся косой.

- Вонью от нее за лигу шибало! Где бы я еще вина взял, чтобы вновь нализаться?

Тирух вышел из-за хибары и поймал взгляд Отега. Десятник не встревал в гомон у костра, где стражники подначивали то смотрителя, напоминающего корабельный крюк на тонких ножках, то коротышку, то косого. 

- Как ночь прошла? - спросил маг.

- Одной повозки нет, - хмуро бросил десятник.