Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

Я вижу по ее глазам, что ей сейчас приходится, мягко говоря, несладко — выглядит она неважно, и видно, что поддерживание портала высасывает из нее все соки. В ответ на мои слова она лишь раздраженно рычит…

А вот Ману, все такой же предельно собранный и серьезный, молча шагает обратно ко мне, резко взваливая безвольное тело Дэмиана к себе на плечо.

Внутри меня что-то обрывается от облегчения.

У меня получилось.

Что будет там, за пределами портала, когда мы снова будем в академии — неважно. Главное, что сейчас я себе не изменила.

Сделала так, как чувствовала. Так, как должна была сделать.

Какими бы ни были последствия — я готова взглянуть им в лицо.

24. Неудавшаяся попытка умереть

Дэмиан

Не помню, чтобы я так сильно прежде ненавидел свою печать. Задуманная по своей сути как средство, помогающее мне справляться с душащими меня эмоциями… Она же стала моей тюрьмой. Испытание превратилось в вечное наказание. И я бы попробовал отрешиться и смириться со своей незавидной участью… В конце концов, я был создан, чтобы воевать.

Всю свою жизнь я слепо подчинялся, убивая и уничтожая по приказу других. Растлил и исковеркал свою душу, привыкнув испытывать сплошные гнев и ярость… Но теперь, когда все вернулось на круги своя, и в Мэг вселился дух ее матери, жестокой и безумной богини, что желала когда-то смерти всех демонов — теперь я отчаянно желал избавиться от сдерживающего меня клейма.

И все из-за одной лишь девушки, что перевернула мой мир с ног на голову.

У меня никогда не было друзей. Не было тех, кто хоть как-то проявлял ко мне участие.

Была только Мэг — в своем сострадании отчего-то захотевшая помочь мне исцелить мою душу от всеуничтожающего гнева. Она терпела мое присутствие рядом, контролируя и подчиняя, и я ей был благодарен хотя бы за это. Я был готов отдать за нее жизнь. Но то, что сделала Ариана… Я все еще не был уверен, что понимаю, как ей это удалось.

Она ослабляла действие печати, и при этом позволяла мне быть собой. Таким, каким я не был уже тысячи лет. Я не понимал, как она это делала, пока не увидел ее ангельские крылья.

В тот злополучный день, когда, подчиняясь Гемере, я должен был ее убить.

Я все еще не понимал, чего хочет мать Мэг. Она держалась скрытно, накапливая силы. Восстанавливала по крупицам источник магии в разрушенном доме Мегеры, буквально высасывая его из окружающего мира, и давалось ей это куда быстрее, чем я мог бы рассчитывать. Отстраивала заново все иллюзии — играючи, словно и не было этих двадцати лет забвения.