Наречённый для ворожеи

После ворожбы мгла вокруг колыбельки отступала и расползалась по дальним углам, а детское хныканье затихало.

Очнулась Рута после болезни внезапно. Только что тихо спала и вдруг резко спрыгнула с широкой лавки, на которой лежала.

– Тавр, прости! Меня, кажется, сморило, – сходу принялась оправдываться она, и вдруг опешила. Это был не домик на болоте.

Видимо услышав голос, из сеней в комнату влетела жена Азея и радостно всплеснула руками.

– Наконец-то! Ишь, как долго не могла опамятовать! А Тавру уже давно не лежится, где-то всё блукает с Яськой по округе.

– Как я тут очутилась? – изумилась Рута.

– Азей с Яськой на телеге привезли, пару дней назад. А Тавр верхом прискакал, говорю же, очухался от болезни раньше тебя.

– Мы с ним болели? – напряглась ворожея.

– Угу. Крысиной чумой, – спокойно заявила жена Азея. – Да не бледней, девица, теперь та чума людям нипочём. Яська всем рассказал и как уберечься, и как с болезнью справиться, коли уж не повезёт. А по мне – лучше о том Чумном Приюте ещё лет сто не вспоминать, чтобы разные дуралеи не смели даже…

– Тогда зря Азей нас в деревню привёз! – нервно перебила Рута.

– А ну как опять начнётся чумной мор? Даже если леченье от него существует!

– Не начнётся, и в деревню привезли не только вас. Ещё пропавших мужиков, которых уволокли на проклятый остров оборотни. Мужики там тоже переболели, а раз выжили, больше не заразные. Так сказала господарыня главная ворожея из Ордена, когда всех осмотрела.

– Альдона? Она тут была?

– И не только она, но теперь все назад уехали.

Хотели и тебя с собой забрать, да Тавр отговорил. Дескать, у вас с ним осталось важное дело. А ты садись уже, девица, откушай, – принялась приветливо приглашать за стол жена Азея. – Исхудала, как былиночка. Одни глаза.

Всё ещё растерянная Рута – надо же, она и Тавр переболели чумой! – уселась за стол и неуверенно взяла ложку. Но едва распробовала душистую ушицу, заработала ложкой гораздо живее. Есть, оказывается, очень хотелось.

– Вот-вот, похлебай жиденького, – с довольным видом кивнула хозяйка.

– Да ложись опять отдыхать.

– Нетушки, выспалась, будто на всю жизнь, – отказалась Рута, прислушиваясь к себе. После страшной болезни слабости или иных последствий она не ощущала, хотя похудела действительно сильно. Рука, державшая ложку, выглядела как цыплячья лапка, но, как говорится, были бы кости, а мясо нарастёт.

Поев и поблагодарив хозяйку, Рута вышла во двор, уселась на колоду для колки дров и подставила лицо солнышку.