Наречённый для ворожеи

– Никак приревновала? – широко ухмыльнулся Тавр. – Так тебе, привереде, и надо! Видать парень умаялся дожидаться и нашёл другую. Попокладистей.

Вместо ответа Рута опять вытряхнула руны из мешочка и те потекли меж её пальцев, постукивая и перетасовываясь.

– Теперь на что гадаешь? – став мигом серьёзным, перешёл на почтительный шёпот Тавр.

– На неизвестную молодуху! – не сказала, а прошипела ворожея и ткнула пальцем в совсем короткий ряд, сложившийся из крошечных дощечек. – Ведьма! И Илька ею оморочен! Не отступлюсь теперь, пока не вызволю барончика и не верну… Зарянке! Только что ещё за дом-гнёздо? Ведьма живёт на дереве? Вроде бы единственные деревья на болоте те чёрные великаны возле Чумного Приюта?

– Гнездо не на дереве, а плавучее, как у некоторых болотных птиц.

В местах же где нет воды, его таскает с места на место здоровенный багник.

– Откуда прознал?

– Так сказал Ясь.

– А тот откуда? Неужто рыжик побывал у ведьмы самолично?

– И Март тоже, – кивнул Тавр. Он устало потёр рукой лицо, и заговорил опять.

– Эти бедолаги попались ведьме, когда из интереса отправились искать Чумной Приют. Та вдоволь натешилась с юнцами блудом, а перед тем как прогнала, превратила Марта и Яся в крысолюдов. Парням оставалось одно – не только Чумной Приют разыскать, но там и поселиться. С такими же, как они

– Действительно бедолаги. Но ты, гляжу, засыпаешь? – всполошилась Рута. – А ведь верно, почитай день и полночи на ногах!

– Зато теперь, когда ты сможешь помочь волшбой, мы Ильку живо отыщем, – сонно пробормотал Тавр и побрёл не к дому, а к телеге во дворе, в которую было подстелено сено.

Скинул заляпанные грязью сапоги, брякнулся на телегу и тут же уснул.

«Дурачина, комары же закусают. Их и в избе полно, а тут особенно», – подумала Рута и скользнула в дом за своей походной сумкой.

Вернулась она с небольшим пучком засохшей травы, подожгла его угольком из печи и окурила густо повалившим дымом Тавра с головы до ног. Напарник не шелохнулся, зато настырный комариный звон отпрянул от телеги в разные стороны.

Остатками тлеющего пучка Рута накурила дымом уже в избе Азея и тоже улеглась спать перед вялой перекличкой вторых петухов.

Глава 21. Бой на болоте

После разговора с Тавром Руте приснился здоровенный багник, болотная нечисть из глубин трясины. Грузный увалень, отдалённо напоминающий человека, но покрытый пёстрой лягушачьей шкурой и с равнодушной рыбьей мордой.