Наречённый для ворожеи

– И никто из родни тех женщин сластолюбца оглоблей не усовестил? Или нарочно сирот безответных подбирали?! – опять не стерпела Рута и на этот раз так гневно сверкнула глазами, что бородач шарахнулся и уронил стул. Теперь он оправдывался стоя:

– Я отцу не судья, хотя, конечно, блуд есть блуд… И байстрюков опять же жалко, мало ли как у кого сложилась жизнь… Правда, о законных своих детях наш отец всегда заботился хорошо. Поэтому никто сроду из родной деревеньки не уезжал, и она стала потихоньку разрастаться, когда все принялись жениться и выходить замуж.

Будущих снох сватали по всей округе и те, как положено, переезжали жить к мужьям. Ну а дочкам отец нарочно отыскивал примаков. Пусть некрасив или беден, лишь бы согласен навсегда поселиться в Усмановке. А примаку разве плохо? Как и всякой отделившейся семье, ему с женой всем миром строили дом и скидывались на обзаведение хозяйством.

– Деревня родственников, значит, – пробормотала Рута. И добавила немного насмешливо: – Ты садись, гонец, садись.

Вижу, рассказ твой ещё долгий.

Бородач кивнул, но на этот раз устроился поближе к Тавру. Потом опять монотонно загудел в бороду:

– Когда отец немного сдал по возрасту, теперь ему уже семьдесят пять годков, снохи затеяли раздор. Дескать, им скучно! Ни к родне собственной в гости съездить, ни к себе её пригласить, не говоря уж о поездках на ярмарки и других развлечениях. Даже торговцы с товаром приезжают в Усмановку лишь три или четыре раза за год и только по разрешению нашего отца.

Который по-прежнему безраздельно правит деревней и не желает перемен.

– И чего? Снохи победили? – заинтересовался Тавр, в то время как Рута принялась потихоньку злиться. Бородач много откровенничал, но всё никак не переходил к сути дела, ради которой явился в обитель.

Вот и теперь взялся отвечать на вопрос Тавра не коротко, а пространно:

– К этому я и веду. Не добившись послаблений от непреклонного свёкра, снохи принялись интриговать меж собой, и довольно дружная прежде деревня погрузилась в склоки.

Мужья же перевоспитать скандалисток не сдюжили. Особливо те, что сластолюбием удались в батюшку. Были от своих жён сильно зависимы.

– Тогда как к вам попала икотка, если никто из деревни не выезжал, и к себе вы тоже не пускаете? – вмешалась Рута, чтобы направить, наконец, разговор в нужное русло.

– Господарыня ворожея, сейчас вам всё станет понятно, – с достоинством прогудел в бороду гонец. – Конечно, то была присказка, а теперь суть.