Наречённый для ворожеи

На Тавра, кажется, её свет действовал ещё больше – в какой-то момент напарник вскочил и задрал к ночной владычице уродливую голову.

– Решил повыть, словно серенький волчок? – усмехнувшись, прошептала себе под нос ворожея. – Вспомнил, как бегал волколаком?

Но не луна, оказывается, привлекла внимание Тавра. На куске стены что-то теперь происходило.

Заиграли-засверкали в воздухе алые и багровые всполохи. Притянулись друг к другу, слились, и родили что-то яркое и округлое, словно большой приплюснутый шар или плод, размером с хорошую тыкву.

Который вдруг раскрылся с хрустом спелого граната и оказался заполнен крупными гладкими шариками – каждый величиной с кулак и пронзительно-жёлтого цвета. И тут же вверх ударили лучи, создавшие над развалинами золотистое сияние.

А потом рядом с "плодом" появилась обнажённая женщина. Уродливый Тавр весь затрясся и с мольбой потянув к ней руки, словно кающийся грешник. Вот тогда-то Рута поняла, что не только она, но и Позёмка любимого потеряли.

Обнажённая прелестница на стене была ослепительно хороша! Очень женственные формы имели чуть преувеличенные пышности, и всё же выглядели безупречно, шелковистая кожа восхищала волшебным, смугло-золотистым оттенком.

А ещё появившаяся красавица не знала стыда. Стоя на кромке стены на четвереньках, соблазнительно выгнула в пояснице спину и нежила свой идеальный зад в свете луны. Тавр восхищённо на это пялился, ну а Рута принялась жутко злиться. Давно бы следовало приворожить напарника, небось теперь бы не облизывался! Что же будет, когда красавица покажется в полный рост?

Словно подслушав её мысли, золотистая женщина грациозно распрямилась, и Рута чуть не завыла в голос, увидев, куда заворожено уставился её Тавр.

Соблазнительница оказалась золотой везде… впрочем, не совсем. При полной обнажённости тела волосы на голове были скрыты под жёстким и высоким, довольно несуразным колпаком.

– Надеюсь, она лысая! – ревниво прошипела Рута. – А на лысине чесоточная короста!

Тем временем красавица, нежно улыбнувшись Тавру, вдруг безо всякого предупреждения сиганула со стены вниз.

Конечно, заботливый кавалер успел любушку подхватить, к сердцу прижать и осторожно на ковёр поставить. А сам из кольца рук не выпускает и по гибкой спинке поглаживает, захватывая при этом и попу. Хорошо хоть телесными забавами не занялись, хотя Рута всё равно успела прокусить себе губу до крови.

Наконец Тавр, словно спохватившись, усадил прелестницу на ковёр и хлебосольным жестом предложил подкрепиться.