Наречённый для ворожеи

И как-то само собой появилось предание, что несчастные плывут не абы куда, а к загадочному острову, на котором обретут приют.

Глава 18. Крысолюды

– Необычное предание, – немного помолчав, сказал Тавр. – Рута, оно нам чем-то поможет?

– Пока не знаю… Мне другое интересно, сохранилось ли то место в глубине болота?

– Мне никогда не было интересно, – удивлённо посмотрел Азей на ещё такую юную, но видно храбрую девицу. – Другим после великого мора видно тоже, а кто себя не жалеет – бери лодку и плыви! Вешки куда грести имеются, мало того – вымахали так, что всей округе уже видны.

– Какие вешки всей округе видны? – напрягся Тавр.

– Так те чёрные страшенные деревья, по которым когда-то заразу нашли, по сию пору не погнили. Напротив, ещё выше вымахали. Даже от нас теперь видны, хотя мы с другого края болота! – принялся объяснять Азей. – Только плыть всё равно не отсюдова, а от Лешаковки, у них уже чистая вода, а у нас кругом кочки да чарусы.

С наступлением темноты Рута и Тавр спать не легли, опять собрались уйти из дому.

Хозяевам же велели хорошенько запереться.

– Лошадок наших тоже в сарай заприте, как не вовремя у вас все собаки пропали, – попросила ещё Рута, забирая с собой небольшую дорожную сумку с настоями и зельями. – До рассвета не вернёмся, Тавр этой ночью вашу деревню посторожит, а я поищу следы пропавших мужчин. Или что попадётся.

В первую очередь ворожее попалась вдова, имевшая незаконных младенцев.

Рута как раз возвращалась с местного кладбища, куда Тавра не взяла, зато сама проторчала треть ночи, тщательно разглядывая могилы и отыскивая упыриные следы.

Подозрительных захоронений не нашла и сделала неутешительный вывод – если живой мертвец всё же существует, место его неупокоения будет отыскать тяжелей.

Бредя от кладбища в сторону деревни, в какой-то момент Рута вдруг поняла, что уже идёт не одна. В том же направлении пробиралась вынырнувшая из леса тёмная фигура, а когда заметила вовсе не таившуюся Руту, попыталась спрятаться в первые попавшиеся кусты.

Девушка заинтересованно приблизилась, осторожно раздвинула ветки и вежливо поздоровалась с вдовой.

Та ойкнула и потупилась. Потом вдруг принялась обдирать с куста листья.

– Не боишься разгуливать по ночам? – приветливо улыбнулась ей Рута, подмечая и растерянность и бледность. – Остальные бабы после случившегося даже днём со двора ни ногой. А листья зачем? Не козу же кормить?

– Не козу… – медленно подбирая слова, с неохотой отозвалась вдова. – Эта… у ребятишек опять животики болят.