Наречённый для ворожеи

Дай, думаю, соберу листочки и запарю…

– Опять животики! – озабоченно всплеснула руками ворожея. – Тогда, милая, тебе не в эти кустики. Это как раз крутибрюх.

– Да неужто в темноте перепутала! – неубедительно изумилась вдова, поспешно выкидывая собранное.

– Бывает, – тоже с преувеличенной доброжелательностью покивала Рута, – Пойдём к твоим детишкам, осмотрю. И правильную травку присоветую, опять же настои с собой.

Ворожея позвенела склянками в сумке, но вдова её участливости не обрадовалась.

– Да не стоит… Поболит и перестанет.

– Хороша же мать, – насупилась ворожея. – А ну пошли!

Детишки вовсе не мучились животами, а безмятежно спали в одной колыбельке. И когда Рута, почувствовав смутное желание хорошенько рассмотреть младенцев, взяла одного ребятёнка на руки, тот захныкал и распахнул очень недовольные сонные глазки. Пронзительного жёлтого цвета. Рута вернула малыша в колыбель и вынула второго.

Этот младенчик, по сравнению с братцем, оказался шустрей.

Взятый чужой тёткой на руки, гибко извернулся и вдруг цапнул Руту длинным острым зубом за руку. Ворожея ойкнула, поскорее сунула удивительное дитя назад в колыбельку, и строго воззрилась на его мать.

– Уже зубы и такие острые? У грудничка?

Вдова не ответила и стояла, ни жива, ни мертва. Тогда Рута опять потянулась к спокойненькому – тот уже снова спал, – и развернула пелёнку. Ножки, вернее ступни младенца, были лапками зверя: вытянутыми, костистыми и поросшими бурыми волосками.

В это же время необычный младенец зевнул, и его розовый ротик оказался полон желтоватых, похожих на иголки зубов. Вдова шумно и покаянно вздохнула и бухнулась перед ворожеёй на колени.

– Поклянись, что не убьёшь моих детей и разрешишь с ними уйти!

– Детей мы не убиваем, – дала матери надежду Рута, – но ты должна обо всём рассказать. Только после этого мы с напарником решим, сможете ли вы уйти.

Будет ли это справедливо.

Вдова, видно, в справедливость не верила. Залилась слезами и принялась пылко целовать младенцев по очереди, словно с ними прощалась. Те проснулись, открыли жёлтые глазки и тоже дружно разревелись.

"На ногах – лапы звериные, жёлтые глазища горят!", – вдруг вспомнила Рута, уже понимая от кого у вдовы детишки.

Всего лишь очередной оборотень, которым, видно, стал желтоглазый Яська.