Шип и хаос. Факультет отверженных

Для нас обоих многое оказалось в новинку.

Мы расселись на двух койках, нескольких стульях, кто-то прямо на полу. Лиль остался стоять. От него пахло палёным, и куртка была прожжена в нескольких местах, но выглядел он всё таким же бодрым и притягательным, серебро волос сияло в затенённой комнате. Похоже, фейри только кажутся хрупкими феечками, а сами сильнее обычных людей.

Жюли привалились мне под бок, пряча бледное личико, и прерывисто дышала. Я не обратила внимания, какое заклинание досталось девчонке, но она здесь, а значит, поборола стихийного мага и вытащила росток кристалла с изнанки мира.

Я не забыла странного поведения Жюли и предсказания фейри, собиралась разобраться, что произошло ночью. Вот только немного отдохнём после турнира.

Турнир…

Я снова усмехнулась слову, которое не соответствовало действительности. В памяти ворочались образы, продолжая сбивать меня с толку. Поступок декана никак не укладывался в канву моей ненависти к предателю. Я хотела забыть об этом.

Я покрутила головой, разглядывая товарищей.

Потрепало всем. Потраченные силы восстановятся не сразу. Пламя магии не угасло, но у многих едва тлело в груди. Дафна и Дея вели себя точно два истукана. Они никак не реагировали на разговоры и изменения во внешнем мире. Остальные приуныли и закрылись. Каждый был сам по себе.

Как же мне хотелось расшевелить сокурсников, разметать эту гнетущую тишину, заставить их вместе сражаться с несправедливостью. Моя душа отчаянно требовала пусть маленьких, но побед. Я сама была подавлена, а Дикий шип во мне боролся с перепуганной и уставшей девочкой.

— Ну-с, молодые люди, на что жалуемся? — Доктор Михель с улыбкой склонил голову и развёл руки в стороны, приглашая пациентов на осмотр.

Урса незамедлительно начала помогать доктору разобраться с порезами и ожогами. Они в четыре руки промывали, перевязывали, смазывали небольшие раны и проводили опрос о самочувствии. Магия стихийников могла подействовать самым неожиданным образом.

Студенты оживились, потихоньку задвигались, перебрасываясь короткими репликами.

Сван безразлично стоял, привалившись к дверному косяку и сунув руки в карманы. Спустя несколько минут он с презрением плюнул себе под ноги:

— Раскисли, слабаки, раскудахтались. Забыли, что молчание угодно хаосу. Вас ещё и не трепали как следует, а вы и растеклись. Противно смотреть.

Развернувшись, он показал всем спину и ушёл.

— Мы выдержали. Разве этого мало?! — Не обращаясь ни к кому конкретно, воскликнула я.