Шип и хаос. Факультет отверженных

— Никто и ничто нас не сломает. Хаосу не угодно молчание — ему угодно сопротивление и борьба.

Жюли, просидевшая в одной позе несколько минут возле меня, подняла голову, тонкие брови удивлённо приподнялись. Она часто моргала, будто только что проснулась и старалась понять смысл моих слов. Я видела, как с пониманием в светлых глазах Жюли появляется решимость. Она собиралась что-то сказать, но тут Урса погладила девчонку по растрепавшимся медным локонам.

— Вы молодцы! Очень хорошо держались.

Я не думала, что наставница умеет улыбаться так открыто и широко.

Урса действительно была рада за нас.

— Можно осторожнее! — Илма нервно дёрнулась, когда Михель добрался до её ожогов. — Как же надоело!

— Вырасти кристалл, и всё закончится, — сказал один из парней. — У нас трое на выпуск. Станешь четвёртой.

— Одно закончится. Начнётся другое. Лучше турнирный зал, чем нижний ярус, — меланхолично заметила Зоуи.

Она примостилась на подоконнике рядом с симпатичным мальчиком. Тот взял подружку за руку и никак не желал отпускать, нежно перебирая тонкие пальцы.

Я мысленно отметила этот факт и улыбнулась.

— У тебя синяки, милая. — Урса рассматривала шею Жюли. — И на руках. Не знала, что заклятия воздуха могут оставить такие следы.

— Я падала, — пискнула Жюли. — Со мной всё хорошо. Помогите другим.

Я отделалась несколькими синяками и содранной кожей на бедре: чуть зацепило через одежду, поэтому не стала занимать время доктора и Урсы.

Многие из парней отказались от помощи, хотя и кривились, потирая ушибленные рёбра.

Мне показалось, они гордились своими боевыми ранениями, с вызовом поглядывали на девчонок и пересказывали друг другу, как героически противостояли враждебной магии.

Такой настрой нравился мне гораздо больше!

Постепенно все поговорили с лекарем, но расходиться из лазарета никто не спешил. Студенты болтали, разбившись на небольшие группки.

Зато Илма потребовала от Михеля тщательно осмотреть и промыть каждую царапину и ожог. Она и Лиля призвала в свидетели своих невероятных страданий.

Я едва сдерживала хохот, наблюдая, как дочка банкира извивается перед фейри, заглядывает в его прекрасные глаза и воркует.

— Лиль, посмотри, на шее ожог? А вот здесь, на руке? Он очень жуткий?

Фу, и кто её учил так соблазнять мужчин?!

В «Весёлом кролике» я видела немало навязчивых девиц, использующих женские чары на состоятельных клиентах, но и они не вызывали во мне такого отвращения.

Фейри мужественно терпел и успокаивал Илму, поглаживая по плечам.