Неправильная леди

Переступив босыми пятками по ворсистому ковру, я быстро провожу по телу влажным полотенцем. Вообще-то перед облачением в жреческую одежду следует уделить время омовению, но… Если последователи юпранства строго соблюдают правила, то для приверженцев эльвийской веры здравый смысл первостепенен.

Шёлк скользит по коже. Я надеваю нижнюю тунику и сразу же, чтобы не замёрзнуть, сорочку из более плотной грубой ткани. Наряд у эльвийских жрецов многослойный. За сорочкой следуют нижнее и верхнее платья, тоже белые.

Первый цветной элемент — расшитый крупными цветами зелёный жилет. Последний штрих — я обуваюсь в туфли и оборачиваю вокруг талии широкий пояс.

Именно пояс и обувь показывают статус жреца. Я младшая жрица, не прошедшая посвящения.

Время поджимает. Я обхожу основные помещения, разжигаю жаровни, чтобы в святилище потеплело, а затем выхожу в главный зал «Обители семи дубов», оглядываюсь. На алтаре лежат подношения, но пища уже заветрилась — убрать. Плошку с водой — тоже убрать.

Воду выплеснуть, плошку помыть и поставить сушиться до следующего раза. Надо бы подмести, но уже не успею.

Я приношу из хранилища другую, чистую, плошку и кувшин с ритуальным нектаром, сажусь перед алтарём на колени.

— Те, кто ушли, и те, кто никогда не жили, души и духи, тени и светы, с добрыми намерениями я делю с вами Дом.

Красный нектар льётся в плошку, и я ставлю её на алтарь.

Эльвийские святилища — это прежде всего приюты. Не важно, кто ты и каким богам молишься, во что веришь.

Пока у тебя на сердце добро ты можешь свободно войти и найти ночлег. Точно также в святилище приходят духи и находят кров, пищу.

Короткого приветствия достаточно, я поднимаюсь, уношу кувшин обратно в хранилище.

Возвращаюсь в зал, присаживаюсь перед алтарём.

— Десять тысяч северных душ, тридцать тысяч хранителей востока, семь тысяч южан, сто тысяч духов запада! Я пришла говорить!

Я поджигаю толстую свечу, и сочные ярко-оранжевые языки пламени взвиваются к потолку.

Я замираю, глядя на огонь, не моргая слежу за его пляской, и вскоре зрение начинает «плыть». Я полностью отрешаюсь от окружающего мира, приподнимаюсь над ним.

Захватывающее ощущение. Я словно возношусь ввысь вместе с пламенем.

Можно забыть обо всём на свете, но я держу в уме цель, концентрируюсь.

Огонь в моём воображении превращается в красный лист бумаги. Я мысленно представляю зависшую в воздухе чернильницу с золотой краской, длинную кисть.