Неправильная леди

Но в святилище ждал сюрприз. Я привычно направляюсь к боковому входу. В глаза бросается, что двери алтарного зала приоткрыты. Так-так… Кто-то был? Сделали какую-нибудь гадость? Почему-то подумалось про труп. Но когда я вошла, оказалось, в святилище забрёл старый бродяга.

Седой мужчина в полинявшем, залатанном пальто сидит, привалившись к стене и дует на скрюченные пальцы. Увидев меня, старик вздрогнул и заметно растерялся. В тёмном плаще, струящемся поверх добротного пальто, я никак не похожу на нищенку, нуждающуюся в крове.

— Доброго утра, — первой поздоровалась я. — Я Иви, младшая жрица.

— Госпожа…

Старик собирался приподняться, но я отмахнулась:

— Здесь — просто Иви, — улыбаюсь я. — Не нужно церемоний. Лучше скажите, почему вы не разожгли жаровню?

Угля хватит на неделю беспрерывной топки.

— Ох?

Расспрашивать я ни о чём не стала — ринулась наводить порядок.

В жаровни насыпать угля и зажечь. Поставить греться воду. Уверена, старик не откажется ополоснуться, потому что,кроме дорожной пыли, грязи на нём особо и нет, видно, что следит за собой.

Я поставила чайник, вытащила продукты, которые запасала именно на такой случай.

— Да вы проходите, не стесняйтесь! — весело кричу я из кухонного закутка и шлёпаю на плитку кастрюлю.

Старик появляется на пороге через пару секунд, переминается с ноги на ногу, не спеша пройти к столу.

Я мысленно закатываю глаза и указываю гостю на стул, мимоходом отмечаю, что если верхняя одежда у старика ещё не расползается по швам от ветхости и, вероятно, послужит ещё год-другой, то на обувь без слёз не взглянешь.

Мда… Он ещё и разулся, чтобы ковёр не пачкать. Ступни… стёрты, воспалены.

Я отдельно наливаю горячую воду в таз и ставлю на пол кувшин:

— Вот, можете промыть ссадины.

Выношу мыло, лечебную мазь, носки и новые ботинки. Да, одежду на благо храма иногда тоже жертвуют. Не для духов, конечно, а для живых нуждающихся. В основном одежду жертвую я…

— Госпожа…

— Иви, просто Иви.

Или уж, если вам нравится, младшая жрица Иви.

Старик смотрит на меня с непонятным выражением лица, переводит взгляд на мыло, на подарки, на пока пустые тарелки. С кухни уже плывёт запах съестного. Ничего особенного, но он считает иначе и качает головой:

— Храните тебя боги, Иви.

Эльвийский культ не признаёт богов, но я не спорю, благодарю.

Каша готова. Я ставлю перед стариком миску, наливаю до краёв, а сверху добавляю кусочки варёной курицы.