Яоло

Год за годом малец подрастал, но, к нашему огорчению, он так и не научился хорошо говорить. Я-то понял почему: его родной отец изъяснялся не вслух. Передавал слова прямо в голову собеседника. Потому что он не человек, а Яоло, Высший Дух Леса. Но людям в деревне совсем не обязательно знать, кто из себя мой чудесный сынок. Для всех тот оставался мальчишкой Санькой. Деревенские его жалели, не обижали, считали местным дурачком. Так он и рос, с трудом произнося слова. Однако никто не знал, что Санька разговаривал с приёмными родителями мысленно.

Это был наш семейный секрет. Ну, а когда пришла пора отдавать сына в школу, так его не взяли вместе с другими ребятами. Его косноязычие учителя приняли за умственную отсталость. Хотели направить Саньку в специнтернат, да потом как-то забыли. Мы с матерью этому только радовались. Взялись обучать нашего мальчика всему, что сами знали.

И вот, когда ему исполнилось семнадцать лет, приёмная мать умерла. Тогда мы с сыночком поселились подальше от всех в лесной избушке.

Всё равно только год оставался, когда приёмыш меня покинет, заменит в лесу родного отца. Но тут возникла одна загвоздка. Не может просто так мой Санька уйти в таёжные дебри. Прежде ему самому надо заиметь сына. Оказывается, старый Высший лесной дух время от времени общался мысленно со своим отпрыском. И тут выяснилось, что молодому Яоло предназначено иметь сына только от женщины по имени Виринея. Так уж повелось исстари: каждому новому Высшему лесному духу полагалось прижить младенца мужского пола от человеческой женщины с определённым именем. Конечно, вроде бы нечего суетиться. Жизнь у Яоло впереди очень длинная. Ещё появится возможность обзавестись потомством. Да беда в том, что слишком уж редко стало попадаться это имя: Виринея. Может статься, если ещё подождать, так вообще больше не встретится ни одной женщины с таким именем. Так вот, у нас к тебе предложение, девушка Виринея: стань матерью Санькиного детища.

Вконец потрясённая Виринея упёрлась застывшим взглядом в пол и неподвижно сидела на стуле, медленно переваривая только что прозвучавший рассказ, который она не знала, как воспринять.

Хотя вряд ли такой серьёзный человек, как Михалыч, и всегда искренний в своих поступках Санька её разыгрывали. Лесник с приёмным сыном тоже молчали, понимая, в каком состоянии сейчас находилась девушка. Конечно, современному человеку нелегко поверить в «бабушкины сказки» как обычно называли подобные истории. Прошло примерно десять минут.