Последний из медоваров

. - она сделала какой-то неопределенный жест рукой. Что я должен был понять?.. Тогда она пояснила: - Ну, они поймут, что я... - и, воровато осмотревшись по сторонам, быстро шепнула мне в самое ухо: - не мужчина.

Мне захотелось расхохотаться. Какая страшная тайна, а.

- Ничего ты не понимаешь, - ударила она меня в плечо, надувая губы. - Ты не был женщиной, вот тебе и непонятно...

- Все женщины живут и ничего, - возразил я.

- Попробуй странствовать, если ты женщина... - натянул Джон лямку, изо всех сил стараясь не хромать.

- И мили не пройдешь. Мужчину - что - пристукнут, и делов. Ну, обчистят. Вот и все беды. А женщины... впрочем, и странствовать не надо - она поежилась. - Нет, даже не говори. Я - мужчина, и все так должны думать. Понял?

Раскомандовалась. Я пожал плечами.

- Обещай, - ткнул Джон в меня пальцем, сводя брови сердито.

***Терри

Я снова сражался с волнами, только теперь они были черными, душили, опускались на грудь, как огромные вороны, и оглушали крыльями...

Порой сквозь все это сумасшествие я слышал игру дудочки Рони.

Мелодия звенела настойчиво, как зов Худого пальтишка*, нежно, как пение девы озера, и уводила волшебной тропинкой прочь от кошмара.

И тогда я толок дома жареный вересковый солод, и все снова было хорошо.

* Худое пальтишко - ракушник, вредный водяной фейри. Носит гремящее пальто из ракушек и дурачась зазывает путников за собой.

***

Глава 19

***Рони

Когда мы дошли до Дултара, мне уже не было страшно. Бресс, как оказалось, очень забавный.

Это тот молодой МакДауэлл Кат Ши. Да, он сердился на вот этого таинственного короля, потому что, оказывается, он еще и запрещает носить килт*. Ну, у нас не все носят, но каждый уважающий себя шотландец хранит плед из тартана и иногда его надевает. Особенно в горы если идет. Ведь это и удобно, и тепло, и вообще... Ничегошеньки этот король не понимает..!

Я так и сказала Брессу, и с тех пор мы подружились.

В животе у нас обоих урчало, и Бресс пообещал вкусный ужин.

Джон отставал, а дядя Тэм вместе с ним.

Но Бресс сказал не переживать: Кен - это тот грозный помощник дяди Дуга - присмотрит за ними. Терри так в себя и не пришел...

Но я знала - нас не сварят в первой кастрюле. Ни на ужин, ни на завтрак. Значит, и все остальное сделается хорошо.

Брессу нравилось петь. Правда, он не очень умел. Но из уважения я ему подыграла. И он был доволен.

Стены в Дултаре невероятно высокие. Когда мы взбирались на холм, внизу текла река. А за ней - уже не было гор.