Как любопытная Варвара себе Горыныча отыскала

Свистунский? А ты чего там в закутке сидишь, как в засаде? Я тебе, что сказал – иди и работай, нечего тут жалобы катать на всех подряд.

– Я буду жаловаться...

– Ага, в этом я как раз не сомневаюсь. А пока ступай, вот соберёшь сразу три десятка жалоб тогда и приходи!

– Так я это уже....

– Что уже?

– Собрал уже, жалобы!

– Тогда иди и ещё собери, чтоб сразу сотня была, а как насобираешь, я тебе очную ставку со всеми обидчиками устрою. Выскажешь им все, как на духу!

– Но! – лицо Свистунова сделалось растерянным, а сутулые плечи совсем поникли.

– Давай за дело, пока я добрый! – усмехнулся Андрей и перевел взор на остальных посетителей. – У вас что?

– Просьбы...

– Жалоба!

– Протест!

– Брачный договор!

– О, договор, давай-ка сюда, подпишу, – потер руки наместник. Быстренько пробежал взглядом документ и размашисто подписал внизу. – Остальные бумаги оставляем у Алисы Патрикеевны и двигаемся к выходу. Обещаю, рассмотреть все в течение трёх дней.

Спустя пять минут приемная опустела.

Затем дубовая дверь бесшумно распахнулась и внутрь проник невзрачного вида мужчина в поношенной одежде, воровато оглянулся, а увидав градоправителя занервничал, что даже руки за спину спрятал и принялся с ноги на ногу переминаться.

– Я тут того… – буркнул он и покосился на Патрикеевну.

– Архип, заходи уж, коль пришел, – Андрей указал на свой кабинет, и гость размытой тенью юркнул внутрь.

– Да, вы сегодня в ударе, – прокомментировала Алиса Патрикеевна. – Что-то хорошее случилось?

Андрей усмехнулся, припомнив голубоглазую красавицу с веснушками и пожал плечами.

– Пока не знаю, но мне уже крайне любопытно. Так, сейчас нам предстоит обсудить серьезное дело, никого не впускай... Кроме Вареньки...

Документы выпали из рук Алисы Патрикеевны и рассыпались по полу. Чтобы градоначальник хоть одну девицу ласково назвал, да никогда такого не было. Сегодня дождь пойдет... Из мухоморов не иначе...

Пока помощница хлопала глазами Андрей шагнул в свой кабинет и вперил взгляд в Архипа.

Тот виновато переступил с ноги на ногу, а потом сунул руку за пазуху, вытащил оттуда стопку свитков и плюхнул все это на стол градоправителю со словами:

– Перун простит, Даждьбог не выдаст… Вот это все, что успел отыскать у столичной цацы. Один из свитков с личной печатью князя.

Андрей нахмурился и сложил руки на груди.

– Я тебе разве говорил, что свитки выкрасть нужно?

– Ась? – тать весь съежился, исподлобья глянул на большого начальника.