Многоликий Янус

А потом, глядя в никуда, девушка ошарашено прошептала:

— Я ее вспомнила! Приходите, сегодня в конюшню, когда Вильям уйдет, на закате! — Затем, словно испугавшись своих слов, Ядвига шагнула к торговавшемуся за сбрую жениху и, схватив его за руку, боязливо стрельнула в меня глазами.

Глава 36. Предпраздничная суета.

Увы, но вечер у Гарнии тоже выдался очень беспокойным! Я не представляла себе, сколько нужно всего знать и помнить экономке, чтобы содержать такой огромный замок в полном порядке.

Она летала по этажам, контролируя всех и всё: как убраны комнаты для гостей, как натерты столовые приборы и полы в бальном зале, какие блюда готовятся на кухне и так далее.

Насколько сильно бы мне не хотелось поговорить с Гарнией, но всё же я понимала, как ей сейчас непросто. Поэтому, когда экономка вернулась в свою комнату и буквально рухнула на кровать, я, как мышка, затихарилась за темными «окнами» закрытых глаз и приготовилась ждать более подходящей возможности поговорить.

Утро началось на рассвете, с первым криком петуха. Я, открыв глаза, сонно ими захлопала. Вслед зачем-то сильно удивилась, поняв, что, оказывается, тоже спала! Неужели и души спят? — подумала я. — Интересно, это просто привычка или необходимость?

Тем временем, Гарния быстро умылась, поплескав из лохани воду себе в лицо, надела неизменное черное платье и стянула волосы в пучок. Я скривилась. Мое эстетическое чувство вовсю корежило от такой безвкусицы. А больше всего от того, что, в принципе, еще совсем не пожилая женщина искусственно себя старит.

После того, что я узнала из воспоминаний экономки, мне всё больше и больше хотелось ей помочь! Но мешать ей сейчас, когда от душевного спокойствия Гарнии зависело, насколько хорошо всё будет организовано к приему гостей, я, конечно же, не собиралась.

Поэтому, пока женщина проверяла последние приготовления к грандиозному празднику, я решила снова посетить «библиотеку» и полетела по знакомому мне коридору.

Та вторая, заинтересовавшая меня тетрадь, оказалась непохожей на книгу воспоминаний о Ядвиге. Тогда как первая была толстая, я бы сказала, монументальная, в твердой обложке, обтянутой говяжьей кожей, вторая была совсем другой. Тетрадь воспоминаний о дворецком оказалась не толстой, но с мягкими, буквально замусоленными обложками розового цвета. На них, как в дневнике маленькой девочки, было нарисовано множество сердечек.