Пансионат "Уютный дом". Побег.

Она посмотрела на насмешливо мигающие светом окна жилого флигеля, на погруженное во тьму здание Корпуса и побежала к хозяйственным пристройкам.

Конюх ругался с молодой девицей, которая ему под нос в качестве аргумента совала большую скалку с кухни. Больше во дворе никого не было. Анна подошла к разговаривающей на повышенных тонах парочке.

- Простите, что перебиваю. Добрый вечер. Не подскажите ли, где расположились гости?

Слуги воззрились на нее с недоумением.

- Какие гости? - почесал затылок конюх, одновременно отодвигаясь от своей дамы на безопасное расстояние.

Аня слабо улыбнулась.

- Приехали недавно. За мной. Отец, наверно. На голове у него пара седых прядей, сам невысокий такой, круглый медальон на груди золотой должен висеть.

Он приехал. Конечно, приехал. Он ее ждет где-то внутри. Сейчас все образуется!

Конюх засмеялся. Противно так, с прихрюкиванием. Девица взмахнула скалкой.

- Чаво ржешь, кобелина?

- Да, окстись, милая! - обращаясь сразу к обеим лицам женского пола, пояснил любвеобильный прислужник.

- Ну какие гости? Их здесь отродясь не было! Токмо если проверяющий какой забредет! Да про тех заранее весть шлют, и встречают их особо, на гостином дворе за Лихой петлей! А ныне ворота уже неделю как не открывались! Разве что батька твой, на сорокином хвосте прилетел, гы!

Холодно. И больно. Очень-очень больно.

Аня покачнулась, обернулась к служебному флигелю. Некоторые окна светились.

- Нет, вы верно что-то перепутали. Отец приехал. За мной. Седеющий.

Невысокого роста. Красивый медальон на груди. Округлый такой. Приблизительно вот такого размера.

Она сложила дрожащие пальцы кружочком. По щеке скатилась обжигающе горячая слеза.

Отец здесь. Он заберет ее. Все будет хорошо.

Алиса говорила, "есть вещи, над которыми не шутят".

- Может это не мужчина! - всполошилась Аня. - Девушка! Красивая, статная! Или офицер! У него бело-синий камзол без герба! Он мог приехать на лошади, без кареты.

Конюх начал злиться.

- Да шо ты пристала! - топнул он ногой в красном сапоге.

- Сказано же: нет чужих и не было! Ни сегодня, ни вчера! И свои все вон спать ложатся! Иди отседова, мы двери закрывать будем!

И схватив полюбовницу под локоть, он потащил ее внутрь флигеля.

- Можа помочь чем девке? - зашептала та. - Не в себе же ведь! Глаза дикие!

Конюх отвесил ей звучный шлепок пониже спины.

- А других предложений шо ли не имеется? Мне, значится, к Мареське итить греться?

Девица подняла скалку.