Пансионат "Уютный дом". Побег.

Как? Как отсюда выйти, если территория пансионата обнесена трехметровым забором из гладкого камня? Есть, конечно, ворота, но открываются они только по бумажке за личной подписью главы "Уютного дома" Лилии Белиной. И только перед воспитателями.

Анна привстала, потрогала сверток с платьем, словно последнюю нить, связывающую ее с домом, натянула, и залезла под одеяло с головой.

Этой ночью ей снилась мать. Светло снилась, по-доброму, но утром Аня все равно проснулась на мокрой подушке. 

Голова болела, на душе было муторно.

За окном бушевала гроза.

Глава 6

Дверь была открыта. В смысле, не заперта. Несмотря на то, что наставники обошли все комнаты и предупредили каждого воспитанника, что выходить из флигеля в такую погоду запрещено. Не было ни висячего замка, ни врезного, только ночной запор в виде двух толстых досок, ложащихся поперек двери, как в очень старых цитаделях.

- У меня повтор хода.

Собравшаяся в тесной прихожей компания сидела прямо на полу. Судя по форме костей играли то ли в "колдуна", то ли в "удачу".

 Фома, Вредина и еще пару человек, выбывшие уже из игры, с азартом наблюдали за битвой трех оставшихся. У окна Перо шепталась с какой-то беловолосой девочкой, неизвестной Ане, под лестницей кто-то скрипел грифелем.

Бер в нерешительности остановилась на последней ступеньке. Сидевший у лестницы мускулистый парень, кажется, Тирхей, чуть отодвинулся в сторону, то ли давая ей пройти, то ли приглашая усесться рядом.  Аня сделала еще шаг и опять замерла.

- Бери два хода! Два хода! Ты его за один не добьешь!

От волнения Фома даже перестал жевать. Его увесистый кулак с зажатым в нем куском сыра, колотил по плечу сидящего рядом юношу. Тот недовольно шипел на соседа и с сомнением посматривал то на поле с костями, то на своих врагов.

Бесшумно отворилась входная дверь. Некто, закутанный в грязный дырявый плащ с головы до ног, вошел внутрь помещения. На него покосились - и только. Фома вгрызся в сыр, игроки бросили кости, Перо с суровым видом читала нотации плачущей собеседнице.

Вошедший отряхнулся, нелепо мотнул головой, скидывая капли с волос, снял плащ. Повесил на крючок за дверью и примостился в углу комнаты, опершись спиной о стену. 

- Папина дочка сыграть не желает?

Аня отвлеклась от наблюдения за бесстрастным Чером и перевела взгляд на Вредину.

- Что?

- Будешь играть, "не такая" ты наша?

Бер расслышала в вопросе издевку.