Ты вышел из тьмы

А если кто-то и пропадает, то исключительно по собственной неосторожности. Всё бы вам ревнителей хулить, а мы ведь как лекари для земель Фолганда. Вы же не начинаете ненавидеть лекаря за то, что он причиняет боль или даёт горькое лекарство, – умел ревнитель Тарвит так дело повернуть, что невольно начинаешь с ним соглашаться. – Так что спокойно занимайтесь своим делом. Предоставьте нам думать о будущем.

– Разве у меня есть право выбора?

– Всегда, – улыбка ревнителя походила на оскал. – Вы можете выбрать гибель земель Фолганда.

Воля ваша, – тон жреца опять смягчился до растекающегося масла. – Теперь к моим проблемам, с вашего позволения.

– У вас есть проблемы? Никогда не поверю.

– Представляете, мой язвительный друг. И эта проблема — ваш брат. К делу. Поговорите с братом об увеличении налога на Дом Дивного бога, он почему-то сильно сопротивляется.

– Правильно делает, – Стефан презрительно сощурился. – Ваша жадность не знает границ.

– Исключительно для общественных нужд.

Ради народа Фолганда, – ревнитель Рют сделал вид, что не понял прямого оскорбления. – Ещё необходимо построить Дом в Лисвуте, там плохо приносят дары и мало поклоняются светлому лику. И главное, лорд Аспер должен жениться на той, кого подберём для него мы. Братья не решили, кто станет невестой, но скоро жребий будет определён.

Стефан не верил тому, что слышал. Кровь закипала от гнева. Вечный холод на миг сменился жаром.

– С чего вы взяли, что Аспер будет слушать младшего брата?

– Убедите его.

Вам это под силу, дорогой маг.

– Знаете…Убирайтесь в свой подвал, – Стефан поднялся. – Я никогда не буду зачаровывать брата. Манипуляции — это ваша привилегия.

– Не пожалейте, милорд, – как же мило и добродушно продолжал улыбаться Рют Тарвит, только глаза предвещали грозу. – У лорда Аспера нет вашей неприкосновенности. С ним может произойти что угодно. Абсолютно всё, что будет угодно Дивному богу.

***

Ноги торопливо несли Вельду по городским улочкам.

Мысленно она уже стояла на пороге дома мага, представляла, как он будет рад возвращению потерянной вещи и, может быть, пригласит её войти. Любопытно было посмотреть, как живёт Стефан, да и радостно от предвкушения новой встречи.

«Он не покажет радости, как всегда, будет мрачен и не улыбчив», – так размышляла Белка, рассматривая дома. – «Но я точно знаю, что ему будет приятно».

Душа Вельды готова была петь, а сердце билось часто-часто.