Ты вышел из тьмы

Она его сделала сильным и слабым одновременно.

– Смелый Бельчонок, но глупый. Неужели думаешь, что я допущу, чтобы ты связала свою жизнь с чудовищем?

Стефан прекрасно знал, насколько безжизненно собственное лицо, поэтому старался голосом показать, что чувствует. Добился улыбки и сам внутри ожил. Проклятая сделка! Навсегда лишили возможности улыбаться.

Наивная девочка не считает его чудовищем, шутит и всё понимает. Не знает правды, но обещает помочь. Ничем мне не поможешь, Огонёк. Просто будь рядом, не оставляй без своего огня.

Руки у неё тёплые, не отпускал бы никогда. Не удержался от ласки, а она ответила, каждое движение предугадывала, как одной нитью связаны.

Он заметил глубокий свежий порез на пальце Вельды, нахмурился, тут же залечил. Всё готов был отдать. И последние силы, которых осталось мало после выплаты долга крипте.

– А себя? – она думала только о нём.

– Сложнее. Необходимо много силы.

– Я буду твоей силой, – опять обняла жарко, пробуждая для всего лучшего, что есть на свете.

– Ты уже моя сила. Огонёк.

Долго Стефан держался, но живое тепло и нежность лишили остатков благоразумия. Пальцами прошёлся по лицу, взял за подбородок. Вельда потянулась к нему всем телом и душой. Не смог остановиться. Склонился и бросился в сладкий омут безумия. Прижал к себе, желая ощутить каждый изгиб тела. Пусть на секунды, но сделать своим. Позабыл о сделке и том, каков он.

Стихии наполняли комнату, разрастались, и маг не понимал, как создавал иллюзии, погружая в них себя и Вельду.

Прекрасные и светлые образы, рождённые их единением. Целовал и возрождался для жизни, для противостояния культу и самому Дивному богу.

Но иллюзии оказались недолговечны: трава увядала, превращаясь в прах, цветы распадались в гниль и смрад, звёзды тускнели. Вкрадчивый шёпот древнего заклятья зазвучал в голове: «Мой навеки». Белые черве-нити дёрнулись и начали прорастать через позвоночник, стремясь дальше ядом безысходности и ужаса. Они жаждали его Бельчонка не меньше, чем он сам желал её.

Отшатнулся в секундной панике.

– Нет! Что я творю!? Погублю тебя…

Пытался объяснить, сбивался, огромная усталость навалилась разом — трудная выдалась ночь.

Упрямица, она ничего не хотела слушать. Ощутила часть ужаса, прошла по краю тьмы, но не отступает. Опять Стефан восхитился силе духа рыжей девчонки. Как с такой бороться. В любом случае, не теперь, ранение и последующие события дались тяжело. Комната закачалась, пол уходил из-под ног.