Ты вышел из тьмы

– Бельчонок, выйди пожалуйста, я переоденусь, – маг постарался голосом окрасить слова.

Как же сложно без нормальной мимики! Раньше справлялся, но, когда рядом его Огонёк — невозможно!

Улыбка осветила лицо Вельды, понимающе кивнула и, набравшись смелости, спустилась вниз. Она успеет закричать, и Стефан обязательно спасёт, если вдруг чужой проник в дом. Торопливо умывшись, побежала разогревать завтрак.

В кухне ничего не изменилось. Проход в стене оставался приоткрыт. Пока Вельда раздумывала, где накрыть на стол, Стефан появился сам.

Все камзолы у него были чёрные и строгие, никакого разнообразия в гардеробе.

– Где тебе накрыть? – немного запнулась, произнося «ты», заглянула в глаза мага, проверяя, не разгневан ли её вольностью.

– Давай здесь. Сама тоже садись.

Стефан вёл себя очень сдержанно. Не злился, не был совсем холодным, как раньше, голосом показывал, что многое изменилось. Но от эмоций ночи не осталось и следа.

«Как и говорили. Только друзья», – и Вельде стало грустно, но она взяла себя в руки, потому что, если маг догадается, то вовсе прогонит.

И всё же что-то изменилось. Шустро накрывая на стол, раскладывая еду, Вельда остро почувствовала, что между ней и магом осталась та тонкая ниточка, которая проявилась сегодня ночью. Ей сделалось спокойней, если не думать об отражении и бесконечном количестве шрамов на теле Стефана, о нападениях. Но откуда-то возникала уверенность, что вместе они точно справятся. И маг сегодня выглядел лучше — бледность стала обычной, движения твёрдыми.

А Стефан не мог поверить, что его дом наполнился теплом, стоило Бельчонку оказаться рядом. Вельда сумела заполнить собой каждый уголок холодного и мрачного дома, и Фолганду это нравилось. Маг понимал, что должен сдерживать себя. Никаких срывов подобных сегодняшней ночи нельзя допустить. Любое прикосновение к ней, а тем более нечто большее может пробудить Кукловода. Но и без рыжей девчонки рядом Стефан больше не мог. Осознал, как дорога она для него, как необходима.

Пройдёт время, придётся отпустить Белку. Живая и жаждущая счастья, она захочет настоящих отношений, семьи и детей. Дать ей это он не сможет.

Сейчас же он пытался согреться, насытиться насколько мог огнём Вельды, заботой, которой не знал долгие годы. Над столом витали вкусные ароматы еды, приготовленной её руками. По глазам видел, с какой любовью и радостью, Бельчонок хозяйничала на кухне. Обнял бы, приласкал, целовал бесконечно долго, но нельзя играть со смертью.