ВАМП. Практикум по целительству

А еще тетя неустанно повторяла, что всегда знала, что из страховитого теоретика выйдет толк, и не ошиблась — ему понадобилось всего пять лет, чтобы добиться признания монарха.

Я тогда еще спросила, почему наш папа страховитый, если он самый лучший в мире? Мама грустно улыбнулась и сказала, что тетя не понимает, о чем говорит.

И вот спустя четырнадцать лет я угодила под опеку Люсетты.

Помня о том, что она ненавидит отца, настроилась дать отпор. Но, к превеликому удивлению, в доме виконта Шелейского меня встретили тепло.

И тетя, и дядя заверяли, что все будет хорошо, что родители живы и вскоре вернутся. Что научная делегация не имеет никакого отношения к краже артефакта из сокровищницы императора темных. Что наше посольство сумеет урегулировать политический скандал…

Не сумело. Посла «нечаянно» отравили, его помощников разогнали. Научную делегацию задержали, а спустя несколько недель выслали из страны, да только вскоре делегация исчезла, растворившись где-то на просторах степи.

И по столице поползли противоречивые слухи.

Что на самом деле среди магов-теоретиков был шпион, который, выполнив задание, сумел уйти, подставив ученых, и тех казнили. Что весь состав делегации, чтобы спастись, присягнул императору Ирдии, предав отчизну…

Когда при дворе заговорили об измене родине, родители моего жениха разорвали нашу помолвку. И вот тогда, убедившись, что за меня никто не заступится, тетя показала свое истинное лицо.

Она заявила, что в ПУЧ я не вернусь даже на следующий год. К слову, к тому моменту когда появились первые тревожные вести, я посетила университет всего несколько раз, а потом сидела дома, ведь, по словам четы Шелейских, благовоспитанной девице неприлично посещать занятия, когда ее родители находятся неизвестно где.

Дальше — хуже. Люсетта отобрала все мои деньги и драгоценности. Только о футляре с аметистовым гарнитуром, подаренным отцом, она не знала. Опасаясь, что не сдержусь и начну носить его до совершеннолетия, я спрятала подарок в труднодоступном месте в первую очередь от самой себя — под крышей конюшни.

До сих пор теряюсь в догадках: неужели папа подозревал, что они могут не вернуться в срок, раз вручил украшения задолго до дня рождения? Ведь уезжали всего-навсего до конца осени… Помню, братец еще радовался, что ему как раз хватит времени подучиться некромантии в Ирдийском университете, а по возвращении подготовиться к сессии в родном ПУЧе.

Пугая слухами об измене родителей, Люсетта старалась убедить меня в необходимости заключить брак.