Мотылек и Ветер

Он не был одним из нас, но посвященным, опекал пограничников на официальных фронтах, часто вытаскивал из неприятностей и помогал разобраться с проблемами закона малой кровью, если уж совсем кто напортачит. Кем конкретно по должности был Роберт, я не знала. Выглядел солидно, - по годам к пятидесяти, крупный, даже могучий, с пшеничного цвета волосами, которые стриг на скандинавский манер. Катарина звала его Викинг за выбритые виски.

— Все друг друга знают? — Поздоровавшись, спросил Август.

Оглядел нас, больше считывая ответ, чем ожидая услышать. — Вот и отлично… А четвертый где?

Голос подал Юрген:

— Герман не смог прийти, я за него расскажу все, что нужно. Он передал.

— Почему не смог?

— А, этот Бездомный… — Шепнула мне в ухо Катарина. — Я его бомжом называю, проблемный парень, с головой у него что-то. Он за рекой живет в Яблоневом, здесь очень редко появляется.

Что-то подобное, но нормальными словами объяснил и Юрген. Август, соглашаясь с такими доводами, кивнул:

— Хорошо.

Со вчера не было новых сбоев?

— Нет. Я предупредил остальных старост, они сразу позвонят, если вдруг.

Понимала, что невежливо сидеть так, что заставляешь на себя оборачиваться. Нужно подойти к столу, подтянуться в центр, но сил встать и преодолеть себя не нашла. И Катарина не отлипала, - держалась плечом к плечу. То ли из женской солидарности, то ли по другой причине.

— Что было необычного в вызове? Хоть у кого-нибудь.

Нет ответа.

— При переходе странности?

Тишина.

— Знакомо ли имя, адрес, другие детали по которым можно уловить связь с вашей собственной жизнью? Может, это учитель ваших начальных классов, врач из поликлиники, вахтер с проходной? В один спортзал в одно время ходили? Что угодно, напрягите память.

— Нет.

Я вдруг обратила внимание на то, как все держали себя. Староста сидел стрункой, в напряжении, Катарина шла розовыми пятнами от волнения, и даже Роберт, судя по выражению лица, испытывал легкую настороженность.

Только я была спокойна, даже равнодушна, и Юрген. Он стоял свободно, смотрел прямо, с вниманием, но без пиетета, без придыхания.

Август выдержал паузу на свои короткие размышления и сказал:

— Возможно вас на эти пустышки закинуло случайно. Вы были свободны в этот момент, и вся причина. Но держите эти вопросы в уме, думайте, вспоминайте и если хоть что-то аукнется, дайте знать.