Мотылек и Ветер

Роберт, тебе слово…

— Заметила, какое у Него колечко необычное, с орнаментом? Что значит, как думаешь? Блин, хоть бы у него жена была тетка за сорок, толстая, как свинья, и некрасивая. А дети есть, интересно? Суицидник на нас пялится…

Я поморщилась от шепота Катарины. Она опять взялась за свое – болтовню. Не слушала, а говорила.

— … все одинокие, без друзей или родственников. Даже соседи отмечали нелюдимость. Цифровой след тоже минимальный – траты на необходимое, редкие запросы сети, только программы тв-вещаний, никаких звонков частным лицам.

Все разного года рождения, родились в Сольцбурге. По семейному статусу тоже нет общего – и вдовец, и холостяк, и раз замужняя, и не раз разведенная… зацепок никаких, если коротко. Я каждому из вас дам ключ от квартиры и дома, просьба – доберитесь до адреса, как сможете, и осмотрите помещение сами. Еще раз и внимательно. Полиция осмотр проводила, но может быть что-то, что зацепит ваш взгляд. Что свяжет с вами или покажется нестандартным. Мы в официальный розыск подали всех, как положено. На результат не надеюсь. Надеюсь только на вас.

Август никак не проявлял в себе своего статуса. Нет высокомерия, снисходительности, взгляда на простых пограничников как на плебеев. А мы даже по обычным критериям, городским, социальным – не благополучные. Не успешные, бедные, занятые больше в сферах обслуживания и неквалифицированном труде. Я, например, бывшая парикмахерша. Катарина, насколько она сама не стеснялась говорить, - официантка. Староста – инвалид третьей группы, безработный, живущий больше на обеспечение жены, чем на свою жалкую пенсию.

Юрген… про него не знала. Он среди нас единственный, кто не из восточного района, а из южного. И общались мы поверхностно, когда познакомились. Три года назад? Четыре? Другая жизнь была, другая Ирис, та, что живая, что-то о нем и помнила, но не теперешняя я.

— Прекрати, он не суицидник… — Катарина мухой занудно гундела мне какие-то сплетни про Юргена, которые я не слушала, но раз за разом повтор клички, допек и я сорвалась на злой шепот: — Это медицинские шрамы.

Может, он к АИК был подключен или еще чему… Отвянь уже от человека.

— Что за АИК?

Я не собиралась ей объяснять. Замолкла. На нас обернулся Август:

— Девушки, что-то важное?

Катарину покинули волнение и ложная скромность, она подхватила вопрос, как знамя, с удовольствием, что привлекла внимание.

— Да. Конфетка мне тут втирает…

— Это имеет отношение к сбоям?

— Не знаю.