Мотылек и Ветер

Ответила:

— И у меня день рождения!

Я отступила, ушла, попятившись, за бордюр, за линии стриженых голых кустов, скользнув в прореху, и потеряла связь. Постояла немного в тени клена, подумав, но не произнеся вслух: «Я очень тебя люблю, мой Василек, где бы твоя душа не витала, знай это!».

Глава 12 Гуля

Остаток дня прошел так, словно никаких событий в моей жизни не случалось. Ни сбоев с пустышкой, ни незнакомца в странном доме и комнате, ни ночи у Юргена. Закрутило на прежней карусели поездок, пересадок, привычного места на площадке вагона, просмотра убегающей дороги и огней улиц.

Только домой вернулась раньше обычного из-за ледяного ветра. С оглядкой вернулась – не подкарауливает ли Юрген опять у остановки, по пути или у входа? Сообщений он не присылал. Не навязывался. Это вселяло надежду, что преследовать не будет…

— Ох, да что же это! — И рыдания в голос. — И за что… будь оно все проклято!

Я миновала пост вахтерши, - ее не было и это избавило от обязанности вежливого разговора. Проехала в лифте одна, не натолкнулась на курящего соседа на площадке, но едва в общий коридор зашла, как причитания из кухни мгновенно встревожили.

Что-то случилось!

— Гуля! Обварились!?

Женщина лежала на полу рядом с плитой. Опрокинуты два табурета и кастрюля с едой откатилась к окну, расплескав остатки красного свекольника по полу и на саму Гулю. При первом взгляде ожгло от ужаса – кровавая бойня и объёмное тело соседки. Но при втором, более трезвом взгляде, чуть отлегло – женщина сотрясалась от рыданий, но была жива.

Пахло супом, а не кровью, и я спросила самое очевидное. Подбежала к ней, лихорадочно выискивая анимофон на дне сумки чтобы вызвать скорую.

— Упала! Села мимо стула, и упала!

— Сейчас, подождите, вызову врачей…

— Не надо, Ирочка. Я ничего не сломала. Я встать не могу! — Вой, слезы, закрыла лицо грязными руками. — Подняться сама не могу-у-у! Будь эта жизнь проклята, будя я сама проклята-а-а!

— Сейчас людей позову, поможем.

Я кинулась сначала в другое крыло, прозвонила звонки, выяснила – кто есть из мужчин.

Нашла двоих на своем этаже и одного соседа снизу. Без крепких слов не обошлось – Гуля весила больше ста тридцати кило, не могла держать себя даже при подъеме, обвисая как огромный мешок картошки и обливаясь слезами от боли в ногах. Один из мужчин вообще наорал не нее, - не помогло, только затряслась вся.

Через полчаса соседка сидела на стуле в кухне, нарочно поставленном в угол, чтобы подпирали стенки с двух сторон, а я убирала пол.