Мотылек и Ветер

— Отойдете, сходите в душ. Давайте я вам принесу полотенце и чистое платье, только скажите где.

— У меня два сына. Два. Один в столицу перебрался, хорошо живет, хорошо зарабатывает, семья есть, внук подрастает, мальчонку они родили… второй заграницу уехал. Еще лучше устроился, женился на местной, дом с пятью спальнями. И никому не нужна я. Оба отказались к себе взять, даже старший. У них там причин много, дел много, проблемы, своя семья, времени нет и возможностей. Не нужна я им.

Что ей сказать, - не знала.

Жалко было женщину, чисто по-человечески – действительно одна, никаких близких в городе. Ушла с консервного завода раньше пенсии по возрасту, по причине веса и болезней. Заедала нелюбовь и одиночество, не зная других радостей.

— Стесняются они меня… всегда стеснялись, даже когда детьми были. Толстая, некрасивая, а сейчас как свиноматка, если не хуже. Ненавижу эту жизнь. Себя ненавижу, тело свое до отвращения ненавижу. А дальше лучше не станет, ноги не выдержат совсем и я себя обслуживать не смогу.

На сыновей надеялась, что к кому-нибудь поближе выберусь, позаботятся, а не нужна…

Гуля плакала, сморкалась в полотенце как в носовой платок. Я мыла пол уже возле ее ног и не удержалась, положила ладонь на огромное распухшее колено, чуть погладив в успокоение.

— Отплачьте, полегчает. Завтра утром лучше станет, позвоните своим мальчикам и расскажите им что-то хорошее из их детства. Вспомните вместе про те времена, когда вы их еще за руку водили. Гуля, они ведь и правда могут быть там такие замотанные, что ни до чего дела нет.

Навешаны проблемами как елка в новый год, вот они вам и отказывают, - еще одна проблема приехать хочет. А вы… вы мама. Все дети на земле, даже если они давно выросли, скучают по своим мамам. Хотят поплакаться, хотят, чтобы слезы утерли и картошки нажарили, как в детстве.

Соседка зарыдала. Намного тише, но все также обильно. Ничего больше не говорила, но мне позволила помочь – я отвела женщину в душ, помогла раздеться и помыться.

Упав, она ничего не сломала, но ушиблась и с попытками самостоятельного подъема раздраконила боль в суставах, связки потянула с непривычки нагрузок. Еле шевелилась сама.

— Сделать вам чай?

Гуля отказалась. Мы дошли до ее комнаты и она просто закрыла за собой дверь. Через час я еще не спала и слышала, как вернулся сосед – выпивший. Значит, у него завтра должен был быть выходной, раз позволил себе после смены в пивную зайти.