Тёмная кровь

- Ну а рана? – Жрица отрезала нитку маленьким острым ножичком, похожим на нож для бумаг, только короче. Теперь в ход пошли травы и маленькая деревянная ступка с пестиком. В нос ударил горький запах.

- Поквитаться хотел с обидчиком, а, он… - Тед шумно втянул носом воздух. Продолжать гвардеец не стал. Оказался сильнее? Поступил не честно? Говорить об этом мужчина явно не хотел, ну а жрица не стала настаивать.

Кашица из растолченных трав приятно холодила кожу вокруг свежей раны. Обмотав торс несколько раз чистой тряпкой, под сдавленные стоны боли, Тея наконец могла считать свою работу завершенной.

Внутри разлилось теплое чувство удовлетворения.

Тед, измученный поездкой и лечением, заснул практически мгновенно. Боль была ещё при нём, но в сравнение с той, что терзала его последние пару часов – никакого сравнения.

Тея же, ополоснув руки остатками воды и вина, повторила манипуляции с защитным куполом. Догадаться было не сложно, Тед опасался того, что враг его преследовал. Потому нёсся галопом сквозь бурелом леса, рискуя не только умереть от кровотечения, но и свернуть себе шею, переломав ноги кобыле.

Тея расстелила свой плащ невдалеке от костра, но сон теперь не шел. Лежа на спине, слушая лес и ровное дыхание Теда, чародейка смотрела на то, как небо меняет свой цвет. Где-то на востоке занимался рассвет.

Тея проснулась от того, что кто-то нарушил целостность защитного купола. Приоткрыв глаза, она наблюдала, как Тед медленно, прижимая обе ладони к ране, ковыляет в сторону кустов. Значит, бравому гвардейцу стало лучше.

Когда Тед вернулся, к небу уже поднимался дымок от костра. Тея перебирала травы. Какие-то толкла, какие-то кидала в воду прямо так.

- Если ты так мила, что варишь нам похлебку, то я не голоден, - хмуро отозвался мужчина, с трудом садясь на свой плащ весь в бурых пятнах.

- Я делаю тебе отвар, чтобы ты смог дожить до вечера, - не оборачиваясь, ответила девушка. Теперь при сером утреннем свете Тед мог рассмотреть её более внимательно. Лицо и руки казались молодыми, но это ещё ничего не значило.

Жрицы Аквилии чародейки, а те не гнушаются скрывать свой истинный возраст. Тее может быть и девятнадцать, и сто тридцать. Хотя, судя по её платью – зеленому, с коричневой окантовкой, она пока ещё послушница, но это уже далеко не первая ступень обучения. Скорее всего, ей где-то между двадцатью пятью и тридцатью. Темные, длинные волосы красивыми волнами лежали на спине, едва виднелось кончик заостренного уха, как у полукровок.